Союз организаций и лиц, содействующих развитию сельской кооперации, "СельКооп"

Хотя мир в целом двигается вперед, молодежи приходится всякий раз начинать сначала.

Иоганн Вольфганг Гете

Вячеслав Козлов: «Селу нужны новые знания»

28 Ноября 2011
Для того, чтобы решить проблемы продовольственной безопасности страны, нам необходимы успехи не только 1,5% новаторов сельскохозяйственного производства, использующие современные, в основном иностранные технологии, сельхозмашины и даже семенной материал, а, как минимум, трети имеющихся сельхозпроизводителей, – считает В.В.Козлов, автор книги «Консультационная деятельность на сельских территориях».

Во всем мире 20-30% конкурентоспособных товаропроизводителей обеспечивают производство 80-85% всей сельскохозяйственной продукции.

Для ведения конкурентоспособного сельскохозяйственного производства в первую очередь необходимы подходящие агроклиматические условия. Поэтому наблюдавшийся в первые годы реформ отказ от использования в товарном производстве малопродуктивных земель вполне закономерен и при реализуемых в настоящее время технологиях мы вряд ли сможем вернуть все земли в сельскохозяйственный оборот.

Вторым важнейшим условием является использование современных высокоэффективных технологий. Для их реализации требуются немалые капвложения, но основным барьером на пути широкого распространения инноваций является уровень подготовленности лиц, принимающих решения, их консерватизм и нерешительность.

Каково будущее сельского хозяйства России? Что и какую роль может сыграть в аграрной политике страны, инновационном развитии сельского хозяйства? Об этом наш разговор с известным экономистом-аграрником, автором многочисленных научных работ и методических пособий в области инновационного развития сельского хозяйства и организации консультационной деятельности на сельских территориях, с человеком, имеющим практический опыт работы в этом направлении, доктором экономических наук, профессором РГАУ-МСХА им. К.А. Тимирязева В.В. Козловым.

Что делать?

– Вячеслав Васильевич, начнем с извечного российского вопроса. Что делать?

– Строить дороги и преодолевать дурь.

Дороги для инноваций – эффективные механизмы преобразования научных знаний в конкретные инновации, с четко описанными технологиями, апробированными в конкретных условиях хозяйствования и, самое главное, обеспечивающими распространение этих инноваций среди тысяч сельскохозяйственных товаропроизводителей.

Преодолевать дурь – повышать уровень квалификации лиц, принимающих решения, помогать им в преодолении сомнений и неприятия новшеств, учить не в аудиториях образовательных организаций, а используя метод: «Делай вот так и у тебя тоже получится!»

В 123 странах мира для этого существует консультационная поддержка сельскохозяйственных товаропроизводителей – система преобразования и трансфера инноваций, оказания практической помощи каждому фермеру, каждому сельскохозяйственному товаропроизводителю в реализации инноваций, а также иной поддержки по преодолению возникающих проблем.

Что это такое и как действует?

В новейшей истории России о сельскохозяйственном консультировании как значимом инструменте поддержки развития тысяч хозяйств заговорили еще на заре либеральной революции – нас тогда очень привлекал успешный опыт развитых стран. Широко освещался в средствах массовой информации опыт американцев. Но, как водится, дальше разговоров дело толком не пошло, несмотря на то, что в ходе реализации проекта Всемирного Банка ARIS (1996-2001 гг.) в ряде регионов были созданы консультационные центры и некоторые из них и сегодня оказывают различные консультационные услуги. Государственной же системы – именно системы – консультационной поддержки инновационного развития сельского хозяйства в России как не было, так и нет. Да и не все, как выяснилось, понимают, о чем вообще идет речь.

– Вячеслав Васильевич, начнем с основополагающих вещей. Что мы имеем в виду, когда говорим о сельхозконсультировании? Ведь не о банальных же вопросах-ответах идет речь.

– Надо понять, что система сельскохозяйственного консультирования в том виде, в каком уже десятки лет существует в развитых странах, – это, прежде всего, отличный инструмент проведения государственной политики в аграрном секторе страны. Государственной – не означает проводимой исключительно органами государственной власти. В Дании, например, система сельскохозяйственного консультирования принадлежит Фермерскому Союзу Дании. Является не только техническим звеном в поддержке фермерства, но и оказывает помощь в подготовке политических решений Фермерского Союза. Государство же оказывает очень значимую материальную поддержку этой консультационной системе, понимая, что это один из наиболее эффективных вариантов господдержки, направленный на повышение знаний и умений фермеров, на обеспечение их конкурентоспособности. В мире, кстати, не практикуется господдержка неэффективных товаропроизводителей, как хотелось бы представить многим нашим политикам от аграриев.

Так же, в основном на бюджетные средства, содержатся консультанты в большинстве стран мира, которые выполняют государственные задания по оперативному доведению аграрной политики государства до фермеров и сельских жителей – ведь эти единые разветвленные системы имеют десятки сельских консультационных центров, располагающихся в непосредственной близости от своих клиентов.

Государства, материально и технически поддерживая инновационную, в том числе опытно-демонстрационную деятельность консультантов, их связи с передовой отечественной и зарубежной наукой, стимулируют, тем самым, рождение и распространение инноваций в сельском хозяйстве. Отсюда и плановость, и планомерность, и модернизация, и контроль.

«День поля», «День открытых дверей» – один из самых распространенных и действенных приемов по передаче новых знаний. Однако многое зависит от того, кто и как проводит это мероприятие. Многие дилеры фирм, представляющих на российском рынке свою продукцию, проводят эти очень показательные мероприятия, обязательно в сравнении с чем-то другим, но… только в выигрышном для себя варианте. Объективности от них не ждите – их цель связана с максимизацией продаж, а не с всемерной помощью аграриям.

Консультанты же должны быть всегда на стороне аграриев. Они должны искать и предлагать им наиболее оптимальные варианты использования новшеств применительно к особенностям конкретных производств. Поэтому у них «День поля» – хорошо продуманный и загодя подготовленный важный элемент распространения новшеств в растениеводстве, позволяющий посетителям увидеть своими глазами результаты многих сравнительных вариантов работы с растениями. При этом обязательным является доведение до всех участников обучающих мероприятий полученных результатов опытов после уборки опытных делянок.

В поле зрения консультантов – каждое хозяйство, которое решило инновационно развиваться. Не фермер бегает за консультантом с вопросами и просьбами, а консультант постоянно в курсе его дел – регулярно приезжает в хозяйство, смотрит, помогает и подсказывает, что и как делать. Конечная цель создания региональных сетей сельхозконсультирования – именно в этом.

Почему сельхозконсультирование стоит особняком в социально-экономической политике всякого мудрого государства? В аграрном производстве, в отличие от других отраслей, есть своя специфика: инновации распространяются не среди нескольких предприятий, имеющих своих технологов. Инновации в сельском хозяйстве должны «дойти» до тысяч товаропроизводителей. Они требуют своей адаптации к различным агроклиматическим особенностям регионов и, нередко, к технологическим и ителлектуальным оссобеностям каждогосельскохозяйственного товаропроизводителя.

Поэтому региональный центр сельскохозяйственного консультирования – это ключевое звено, экспериментальная и учебная база для многих инноваций, это связь и тесное взаимодействие с наукой и передовой практикой. Это звено, превращающее научное знание в четко описанную технологию, которую далее распространяют многочисленные периферийные сельскохозяйственные консультационные центры (СКЦ), приспосабливаясь к знаниям и умениям своих клиентов, к технологическим особенностям их производств.

Во множестве стран все эти вопросы давно исследованы и отработаны. Мы, в этом смысле, удивительно себя ведем! Мы не изучаем, что давно уже сделали другие, мы даже не пытаемся понять, почему они это сделали. А вот, приобретая за рубежом технику, технологии или семена, улучшая, в общем-то, свои экономические результаты, что заметно в последние годы, мы финансируем не собственную науку, не собственное движение вперед, а зарубежное. При этом мы, естественно, не владеем самыми последними инновациями, мы, по-прежнему, – в числе «догоняющих».

Было и прошло…

– В Советском Союзе была сеть сельхозНИИ с многочисленными отделами внедрения, но сказать, что она активно внедряла инновации, нельзя.

– Но сегодня положение гораздо хуже, чем в 1970-1980 годы. НИИ за редким исключением «перебиваются с хлеба на воду», заполняя полки многостраничными научными отчетами. Единая система АгроНТИ распалась, неэффективно функционируют учебные заведения дополнительного профобразования – проблемы с преподавателями, которые сами оказались оторванными от инноваций и иных новшеств. Районные сельхозуправления утратили свои управленческие функции и уже не могут помогать внедрять инновации, как это они нередко делали в прежние времена. Бизнесом управлять имеют право только его собственники или те, кого собственники наделили соответствующими полномочиями. Средства на господдержку и, соответственно, полномочия на проведение аграрной политики – у субъектов РФ и государства в целом.

Сложилась ситуация, абсолютно беспомощная в плане инновационного и грамотного развития сельского хозяйства, его поддержки государством. Средства, которые выделяются из федерального и регионального бюджетов, используются недостаточно эффективно, а, порой, примитивно разбазариваются. Потому что очень слаб контроль за их выделением и расходованием.

Кстати, в большинстве регионов страны в распределении этих средств на низовом уровне активно участвуют представители местного самоуправления, практически не неся за это ответственности. Они готовят проекты решений, которые полномочны принимать только в органах власти субъекта РФ. Деньги «идут» через казначейство, да еще и с условием обязательности расходования в текущем году. К 25 декабря вся эта громоздкая система замирает – кто не успел, тот опоздал. Оживает же она не ранее чем через месяц. Еще и настроена эта система была в основном на крупные хозяйства. Малым формам хозяйствования перепадало не много.

Механизмы материальной поддержки практически не связаны с поддержкой инноваций – кто же рискнет в условиях слабого владения современными знаниями инвестировать средства в непроверенные многолетним опытом технологические решения, пусть даже при условии субсидирования кредитной ставки. В лучшем случае будет реализована вчерашняя зарубежная технология.

С 1992 по 2004 год создано более тысячи сортов и гибридов сельскохозяйственных культур, десятки новых химических и биопрепаратов и других новшеств! Селу нужны новые знания, новые подходы к хозяйствованию, то есть – консультационные центры с готовыми практическими решениями. Фермер не должен гадать, какие в этом году семена ему сеять или чем кормить скот. Для этого есть ученые и специалисты – его личные, кстати, консультанты и помощники.

В то время, когда в странах с развитым аграрным сектором осваивается около 60 процентов новшеств в течение 3-5 лет, в России этот показатель равен 4-5 процентам. Если бы только четверть всех новшеств была нами внедрена – эффективность отечественных хозяйств повысилась бы в разы. Но ведь и механизмы господдержки там иные – механизмы целевой адресной взаимоувязанной материальной, консультационной и обучающей поддержек.

Средства материальной поддержки предоставляются государственными платежными агентствами или фондами в соответствии с утвержденными многочисленными программами. Фермер обращается при поддержке консультанта в локальный сельский офис этой организации, до которого можно добраться за десятки минут, и получает поддержку, которой может лишиться, если будет использовать средства не по назначению.

Все решения – на виду у всех заинтересованных лиц. Нередки случаи возврата по суду значительных сумм в такие государственные фондовые организации от тех, кто искал вариант «поживиться» государственными денежками, что наблюдалось, например, в Литве.

Нужно поменять сознание людей и… государства

– Мне кажется, что в нашем обществе очень сильна инерция и любые инновации народными массами отторгаются.

– В США к середине прошлого века были завершены серьезные исследования проблем распространения новшеств в агробизнесе. Было выявлено, что новаторы – их не более 2,5 процента – идеи ловят на лету, внедряют их быстро и не очень нуждаются во внешнем стимулировании. Есть ещё 13,5 процента людей, которых условно можно назвать передовиками и которым достаточно один раз объяснить и показать успешные опыты, чтобы они «загорелись».

Есть и так называемое раннее большинство – их примерно 30 процентов, – им обязательно надо заглянуть к соседу, чтобы убедиться в верности решений. Есть и «позднее большинство», их тоже примерно 30 процентов – им необходимо гораздо большее время, чтобы осознать, что они не только экономически не проигрывают, но и выигрывают. Остальных к внедрению инноваций или подталкивает угроза разорения, или же они действительно разоряются.

Американское ли общество, российское ли – не суть важно. Люди везде одинаковы – со своими страхами и пристрастиями. Безусловно, ставку надо делать на продвинутых, на тех, кто хочет жить, используя все возможности 21-го века. Они – как локомотив среди сельхозпроизводителей. Проблема в ином – в желании или нежелании государства управлять этими процессами, контролировать их, выделять на это средства, в умении это делать.

– Американцы, конечно, на сельскохозяйственное консультирование денег не жалеют…

– Если учесть, что каждый штат выделяет на консультационную деятельность не меньше, чем выделяется с федерального уровня (по стране почти 320 млн долларов), то в целом на консультационную поддержку сельского хозяйства в США расходуется примерно 800 млн долларов в год по самым скромным подсчетам. В некоторых источниках фигурировали суммы, превышающие 1 млрд долларов с учетом поддержки сельской семьи, молодежи и др. Главное – эта сумма превосходит все бюджетные расходы на науку и высшее образование вместе взятые!

Это обстоятельство легко объяснимо – инновацию создают небольшие творческие коллективы, а для доведения её до тысяч хозяйственников требуются сотни консультантов. При этом следует отметить значительный рост расходов бизнеса на прикладную науку, а со стороны государства – расширение практики грантов и постепенный уход от госзаказов в научных исследованиях.

Смысл этого подхода заключается в том, что аграрный бизнес даже в складчину не будет расходовать и 1/4 средств, потребных на прикладное исследование, если не видит в нем практической ценности. Если же он совместно с консультантами и иными инвесторами набрал на финансирование прикладной научной работы такую часть средств, то имеется шанс получения от государства гранта на всю недостающую сумму, конечно, на конкурсных условиях. Наука же в этих условиях вынуждена фактически предлагать почти готовый результат и значительную часть вырученных средств тратить на следующий научный задел.

– Да, России такое и не снилось…

– В США министерство сельского хозяйства по значимости и статусности стоит на четвертом месте, пропуская вперед МИД, МВД и Пентагон. В России сельское хозяйство – пасынок. Загляните на сайты НИУ ВШЭ и РАНХиГС  и увидите приглашение к обсуждению многих животрепещущих проблем современного этапа социально-экономического развития нашей страны. Но проблемы сельского хозяйства никак не просматриваются этой группой экономистов.

В США аграрная экономика является особенной и очень значимой ветвью экономической науки. В США существуют конкурирующие школы, успешно решающие многие научные и практические проблемы сельского хозяйства и сельских территорий. У нас же Россельхозакадемия вольно или невольно оказалась держателем истины в последней инстанции.

Однако вернемся к сельскохозяйственному консультированию. Оно является инструментом, и строить политику надо не относительно развития этого инструмента, а относительно инновационной деятельности в сельском хозяйстве регионов. А это уже – проекты на 10 и более лет. По такому пути прошли все развитые страны Европы и Северной Америки. Сегодня по этому пути успешно идут Польша, Латвия, Литва, Венгрия и другие, отметившие уже 20-летние юбилеи развития своих сельскохозяйственных консультационных организаций.

– Вячеслав Васильевич, все подробности по организации системы сельскохозяйственного консультирования прекрасно описаны в ваших книгах, а в Тимирязевке есть спецкурс в рамках дополнительного образования. Желающие могут прочесть, связаться с вашим Университетом. Кстати, на нашем сайте мы чуть позже с удовольствием разместим все необходимые материалы и контакты. Меня вот что интересует. Расскажите, как Минсельхоз стал «просыпаться» в этом направлении и к чему в итоге пришел? Будет ли в России развитая, с учетом ее климатического разнообразия, система сельхозконсультирования подобно той, что существует в США или другой развитой стране?

– История России многообразна и противоречива. Если «просыпаться», то уже в третий раз. Надеюсь, что это будет всерьез и надолго.

В начале ХХ века в России была одна из самых развитых в мире систем сельскохозяйственного консультирования – общественная агрономия. Более чем 9 тысяч служащих этой системы распространения новых знаний среди крестьянства внесла свой вклад в преодоление недородов.

К 1913 году Россия стала относительно стабильным производителем зерна и молочной продукции. Урожайность многих зерновых приблизилась к мировым значениям урожайности этих культур в странах со сравнимыми агроклиматическими условиями.

В 1913 году средняя урожайность пшеницы превысила 20 ц/га. Кстати, согласно статистике в России в 1913 г. на агрономическую помощь из госказны затрачивалось 7419 тыс. руб. (из общей суммы 29055 тыс. руб. затрат на сельское хозяйство), и из бюджетов земств – почти 7000 тыс. руб.

Основы её деятельности прекрасно описаны великим ученым-аграрием Александром Васильевичем Чаяновым. Кстати, эта его книга «Основные идеи и методы работы общественной агрономии», по мнению А.Ван-ден Бана, голландского ученого, считается первым научным и учебным изданием в мире на эту тему.

Вторая попытка создания системы консультационной поддержки сельскохозяйственных товаропроизводителей была предпринята в 1996 г. – проект ARIS (Минсельхоз России возглавлял В.Н.Хлыстун). В ходе проекта 26 субъектов Российской Федерации взяли кредит Всемирного Банка (на очень льготных условиях) и за эти средства приобрели необходимую технику и автомашины.

При спонсорской поддержке Великобритании, Канады, США и других стран было организовано обучение лиц в Центре подготовки кадров сельхозконсультирования РГАУ-МСХА, создававших региональные консультационные организации, со знакомством опыта Англии, Шотландии, Канады, США, Финляндии и Дании. В ряде регионов по два-три года работали консультанты некоторых стран.

Однако устойчивое представление руководящих лиц всех уровней о колхозно-совхозной экономике и мощной господдержке этой экономики в дореформенном периоде не дало места в их сознании новому. За исключением считанных регионов, все оказалось просто загубленным. Сохранившиеся же консультационные организации долгое время были обречены добывать средства на свое существование, совершенно не занимаясь инновационной деятельностью, как не приносящей доход.

В третий раз мы вернулись к этой проблеме в 2008 г. А.В.Гордеев, будучи еще министром сельского хозяйства РФ и решая вопросы информационной поддержки развития сельского хозяйства, вспомнил о проекте ARIS и наших давних разговорах на тему развития сельхозконсультирования. Создались объективные предпосылки и пришло осознание необходимости развития этого недостающего звена инновационной деятельности. Он пригласил меня возглавить работы по научно-методической поддержке развития этой деятельности в России.

Спустя год – 3 декабря 2009 года – вышло соответствующее распоряжение правительства о создании Учебно-методического центра сельскохозяйственного консультирования и переподготовки кадров АПК путем реорганизации двух учреждений – Российского центра сельскохозяйственного консультирования и Учебно-методического кабинета по профессионально-техническому образованию. Еще спустя 1,5 года – 2 июня 2011 года – было зарегистрировано это федеральное учреждение.

…Скоро сказка сказывается, да очень уж не скоро дело делается. И вот только сейчас, спустя более 2,5 лет с момента принятия решения, идет формирование планов и штатов новой организации.

– Вячеслав Васильевич, мы в предыдущей беседе остановились на том, что колхозно-совхозное мышление в стране, победившей социализм, как выяснилось, непобедимо. Сегодня оно проявляется буквально во всем – в паях на землю, которую пока немногие воспринимают как ответственную собственность, в привычке крестьянина ждать милости от барина, от чиновника и в страстном желании чиновников командовать, вершить судьбы починенных и лебезить перед вышестоящими. И никакие заграничные консультанты тут не помогли.

 

Но вы, тем не менее, готовы активно участвовать в третьей (!) за 20 «реформенных» лет попытке изменить аграрную политику нашего гигантского государства, создавая – понятно, что это инициатива Минсельхоза России – сельскохозяйственные информационно-консультационные центры. На этом поприще у вас уже есть практический опыт. Какие выводы из него были сделали? Каких ошибок сегодня категорически нельзя повторять?

– Начнем с очень значимого, как оказалось, – с названия. Под информационно-консультационными центрами, к сожалению, в большинстве случаев понимается что-то связанное с компьютеризацией и распространением информации. И не более того. Что в итоге мы имеем?

Есть некая система передачи информации в современном информационном пространстве, через которую распространяется информация о политике государства, собираются с хозяйств какая-то отчетность, распространяется также информация о современных технологиях с картинками (а по сути – это банальная перепечатка по делу и не по делу приглянувшихся статей из разных журналов). Еще отвечают, как справочное бюро, на запросы клиентов… Вот весь нехитрый набор функций большинства сегодняшних консультационных организаций.

Получилось что-то очень отдаленное от классической консультационной деятельности по распространению инноваций, той деятельности, которая предусматривает кропотливую работу с аграрным бизнесом, с лицами, принимающими решения.

– Вы забыли упомянуть о разработке бизнес-планов особенно для получения льготных кредитов…

– Да, разрабатывают, а что потом?.. Многие ли консультанты помогли заемщикам довести работу до успешного завершения? Лично я о таких успехах консультантов не слышал.

Это первая очень значимая ошибка, которую нелегко исправить, тем более, если мы не поймем, что консультационная деятельность должна субсидироваться сполна еще долго-долго. Пока же консультанты не научились распространять инновации, а селяне, тем более, их воспринимать, реализовывать. А им еще и платить за это предлагается! Вот и платят только за то, что по разумению хозяйственников им необходимо, в том числе бизнес-планы.

 

– Из этого мы делаем вывод, что…

 

– И не один вывод. Во-первых, в течение 10-15 лет с момента своего создания сельскохозяйственное консультирование должно иметь полноценную материальную поддержку государства и на платные услуги, правильнее, ставку не делать. Так поступила Польша и добилась очень многого. Особенно по сравнению с Латвией и Литвой – странами, правительства которых поспешили отправить консультантов «на вольные хлеба»… Потом спохватились и в возрастающей степени субсидируют их инновационную деятельность.

Теперь о том, с кем и как работать. Я уже говорил, что надо активно помогать так называемым передовикам, тем, кто хочет двигаться вперед и развиваться, максимально используя инновации и имея для этого определенный потенциал. Столыпин был прав, делая ставку на сильных, они – локомотив в любом обществе. Что значит работать с отстающими? Абсолютно бестолковая работа. Огромные затраты, не дающие ничего! Приведу пример.

Нижегородский опыт

– В 1999-2001 годах в Нижегородской области, когда наша консультационная организация – я в то время там жил и работал директором этой организации – стала уже довольно мощной, когда перед нами поставили социалистическую, по сути, задачу: обеспечить преодоление неплатежеспособности хозяйств почти 200 хозяйств из чуть более 800 хозяйств области. Нам были выделены средства на работу, а хозяйствам – приличные субсидии на финансовое оздоровление. И мы этот эксперимент провели.

Что делала команда наших юристов и агроэкономистов? Регистрировали новое хозяйство, переводили в него жизнеспособные активы, а старое, с долгами, банкротили по суду. Все были довольны: налоговые органы, органы соцобеспечения и сами сельхозпроизводители, потому что долги с этих хозяйств были невзимаемые, а по суду их списывали. Все прощены, списки должников уменьшились, все взоры – на новое сельскохозяйственное развитие. Но! Через 4 года более 190 хозяйств оказались там же, откуда их вытянули за уши – в долговой яме. Стали такими же, какими и были прежде, то есть неплатежеспособными! Лишь 8-9 из них оказались в числе нормально работающих!

– Почему все-таки так произошло?

– Там не было интеллектуального потенциала. Это были те самые «отстающие», банальные потребители, которые не способны к развитию. Мы потратили огромные деньги, а получили пшик. Я убедился на собственном опыте, что значит работать с отстающими – пустая трата огромных сил.

Они могут «перемолоть» 10 миллионов рублей в те самые в 2 миллиона, на которые купят себе хлеб. Так имеет смысл дать им эти 2 миллиона, и пусть они купят себе этот хлеб. С отстающими хозяйствами ничего не надо делать. Надо просто дать людям хлеб только за то, что они живут в деревнях. Во всем мире это уже давно поняли. И это будет частью солидарной, совокупной помощи всех налогоплательщиков страны селянам. Но только частью. Другая же часть средств, более весомая, должна стимулировать развитие.

Но когда человек перестанет довольствоваться только одним куском хлеба и постарается что-то заработать – тогда помогите ему заработать. Но у вас должна быть достаточно объективная оценка потенциала этой местности, у вас должны быть какие-то наработки, и вы что-то людям должны предложить. Например, можно собирать грибы, высушивать их и продавать в Германию, как это было сделано в северных районах Нижегородской области. Работал целый кооператив! Кризис вот только внес свои коррективы…

Все эти особенности развития агробизнеса и людей, его реализующего давно исследованы в мире – смотрите, например, работы Э.Роджерса 1956 года. Поэтому консультанты с «отстающими» не работают, тем более в развитых странах, там их насчитывается не более 12-15%.

Нам нужны эффективные товаропроизводители. Ничего другого для сельхозпроизводства государству не надо. Если бы в то время эти огромные деньги мы бы вложили в эффективные хозяйства – результат был бы иной, потому что они, «передовики», составляя примерно 20% от общего количества сельхозпроизводителей, производят 80% и более всей сельхозпродукции. Так обстоят дела во всем мире, и у нас, кстати.

Чиновник, включи мозг!

– Но и сегодня в сознании наших руководителей всех уровней нет места для новых решений, не правда ли? Было время, когда консультационные центры в России создавались, и чем дело закончилось?

– Из 26 регионов, которые участвовали в реализации проекта АРИС (1996 года), остались считанные единицы. В ряде регионов средства проекта были потрачены в основном на собственные нужды региональных министерств, департаментов и управлений под красивой вывеской «Информационно-консультационная служба АПК». В иных регионах спустя 3-4 года самостоятельные службы оказались брошенными на произвол судьбы. Большинство из них просто разбежались. Другие при очень слабой и нерегулярной господдержке были обречены на добывание средств на свое существование.

Никто тогда не понимал, да и не собирался разобраться в том, что без сельскохозяйственного консультирования как системы трансфера инноваций об инновационном развитии можно только мечтать. Сегодня появляется осознание важности этого вида деятельности, вот только как все реализовать… Надо учиться! Учиться и еще раз учиться!!! Но это многие разучились делать.

Земля должна принадлежать тем, кто на ней работает!

– Однако еще немного о фермерах, на которых в большинстве развитых стран держится сельское хозяйство. Фермер – это собственник земли или арендатор? Эта принципиальная вещь в «рыночной» России игнорируется полностью.

– Что касается большинства – они должны быть, безусловно, собственниками. Если они – наемные работники, то с ними ничего не сделаешь – ни инноваций, ни толковой работы. Ничего с ними не получится! Они должны владеть землей, скотом – вот тогда они будут шевелиться.

Это – первая институциональная задача: людей сделать собственниками, ответственными собственниками. А у нас с этим плохо, у нас до сих пор – какая-то колхозно-совхозная ситуация. Большинству на селе пока сподручнее безответственно поработать и получить на хлеб, желательно с маслом, и чтобы головушка больше ни о чем не болела. Ну, подумаешь, «запоил» молоденькую телочку – не моя же…

Если фермер – собственник даже 20-ти коров, он будет вынужден шевелиться, несмотря на то, что по своему интеллектуальному потенциалу относится к «позднему большинству». Он будет тянуться, заглядывать «за забор» к своему удачливому соседу, чтобы жить «не хуже» и, тем более, не разориться. И уж телочку он точно не «запоит»!

Собственность – это институциональная проблема. Если есть стимулы для приумножения собственности или боязнь ее потерять – люди будут двигаться.

– А примеры «новаторов» в России есть?

– Пожалуйста, знаменитые «Ручьи», «Дмитровские овощи» – сотни таких хозяйств. Но когда вы их пересчитаете в проценты, у вас получился 1,6% по всей России. Они все делают сами – находят новшества, квалифицированные кадры и специалистов, способных им помочь в инновационном развитии. Но их в стране мало, чтобы обеспечить нас своим продовольствием.

Нам надо еще 20-25% конкурентоспособных товаропроизводителей, которые и дадут нам основной объем продукции. Это и есть те, кого надо постоянно держать в курсе современных агротехнологий, кому постоянно надо что-то предлагать, которых нужно постоянно поддерживать технически, а не только материально.

Если у вас есть такая поддержка для них – всё, они нормально работают, они будут работать очень эффективно. Остальное подавляющее большинство будет подтягиваться постепенно, заглядываясь на них и желая похожих результатов, – об этом мы с вами говорили раньше. Но и они обязательно должны быть собственниками и земли, и скота.

Постоянный учет и контроль

– Как выстраиваются отношения между собственником и его наемными работниками? Каковы ваши наблюдения?

– Если есть собственник, значит у него могут быть и наемные работники. Но они должны быть под хорошим контролем, иначе эффективность теряется. Пока фермер в состоянии контролировать их работу – производство будет эффективным.

В Северной Каролине я познакомился с одним фермером, который производит овощи. Он скупил три тысячи гектаров земли, создал целый комплекс по переработке овощей, их упаковке и отправке. И он честно мне сказал: «Не тяну. Я не в состоянии проконтролировать всех наемных работников». И это в Америке! В которой халтурить не привычно!.. Контроль ослаб – эффективность теряется.

Он понял, что надо искать молодых фермеров, которые, получив, допустим, по госпрограмме деньги, выкупят у него часть земель и будут работать фактически на его же комплекс – будут ему поставлять овощи на сортировку, обработку и т.д. Производственная цепочка сохранится, но ее эффективность будет определяться не только им одним, а еще несколькими собственниками, которые будут кровно заинтересованы в эффективных результатах своей работе.

Наемный работник не будет работать так же эффективно, как фермер-собственник. Если же вы посмотрите на другие отрасли, то увидите, как на Западе разукрупняются большие фирмы, как многие транспортные фирмы уже превратились в консорциумы частных извозчиков с фирменной вывеской, под которой реально действует всего лишь координационный центр.

«Головастые» консультанты – на вес золота

– Я отлично усвоила мысль, что немало сельхозпроизводителей нуждается в консультантах-технологах. Сколько их должно быть по стране и где их взять?

– Если консультант пообщался с учеными и перенял от них новое знание, провел необходимые испытания, понял, как можно реализовать новшество и написал соответствующую технологическую инструкцию или разработал технологическую карту, значит это – «головастый» консультант. Конечно, пускать его ко всем селянам нет смысла – дорогое удовольствие. Раз он сумел написать инструкцию, значит он сможет научить других консультантов, как ею пользоваться, как эту инструкцию «подгонять» под другие хозяйства.

То есть получается, что нам нужна система трансфера инноваций, в которой есть такие «головастики», которых в каждом регионе считанные единицы. Они работают с «новаторами» и самыми передовыми хозяйствами, «отрабатывают» у них окончательно новшества и составляют все необходимые документы.

Любая инновация должна готовиться как продукт, который можно использовать!

– Я специально акцентирую внимание читателей на том, что все инновации должны быть обязательно проверенные. Как правило, консультант должен проверить своими руками или однозначно выяснить, как реализуемо новшество!

Будучи директором консультационной организации, я запрещал распространять информацию о непроверенных знаниях. А что делают наши некоторые консультанты? Они берут статьи из журналов и распространяют их. Понятно, что нередко журналы публикуют разную «белиберду», ведь будущие и состоявшиеся ученые должны публиковаться… Консультант же должен прекрасно представлять, как это знание реализуется, должен быть готовым к тому, чтобы приехать к своему клиенту и на месте показать, как правильнее сделать.

В каждом регионе должны быть такие консультационные центры, достаточно по одному на субъект федерации, которые будут превращать научные знания, отечественный и зарубежный опыт в конкретные инновации – разработанные, проверенные, описанные. Такие центры вовсе не обязательно открывать при вузах или непременно в областном или краевом центре – территориально они могут располагаться в любом месте.

Но те консультанты, которые работают с клиентами непосредственно, должны быть, как максимум, в часовой досягаемости для последних. Они могут иметь свои офисы, например, в районных центрах – жизнь подскажет, где. Важно, чтобы они могли в нужное время, в нужный момент быстро добраться до своего клиента и помочь ему справиться с возникшей проблемой, показать: что и как разумнее делать.

От разделения труда фермер выигрывает

– Когда я услышал от одного руководителя крупного хозяйства, что его главный зоотехник Ольга Балдина сидит в Семеновском консультационном центре, – я порадовался: консультационная система работает! Это же – разумное разделение труда.

Среди консультантов – агрономы, зоотехники. Они и есть те самые технологи, обслуживающие одновременно десяток и чуточку более хозяйств. Они владеют проверенными инновациями, они постоянно совершенствуются в знаниях. Директорам-хозяйственникам не надо тратить средства на совершенствование и переподготовку своих специалистов.

Если эффективно работают консультанты, то свои специалисты вовсе не нужны. В хозяйство с новыми знаниями приедет его технолог-консультант, всё расскажет, объяснит и проконтролирует реализацию инноваций в жизнь.

Так работает система распространения знаний – система сельскохозяйственного консультирования.

Более того, если консультанты содержатся на средства государственных бюджетов (федерального и регионального), то хозяйства получают просто помощь, равную стоимости содержания своих специалистов. А затраты на консультационную поддержку сельского хозяйства не ограничиваются правилами ВТО. Двойной выигрыш от бесплатной консультационной поддержки на долгие годы!

Нужна новая аграрная политика

– Сейчас Минсельхоз России поддерживает создание системы сельхозконсультирования, как нам видится – заново создает её. Вот появился «Учебно-методический центр сельскохозяйственного консультирования и переподготовки кадров агропромышленного комплекса» с очень длинным и запутанным названием. Однако этот центр поглотил «Российский центр сельскохозяйственного консультирования». Чего же тут нового или в чем смысл изменений? Действительно ли в связи с этим произойдут принципиальные перемены в аграрном секторе страны?

– Если во многих странах с развитым сельхозпроизводством более сотни лет действуют системы сельскохозяйственной консультационной поддержки для фермеров, то мы к этому обращаемся уже в третий раз! Ведь была же в России система общественной агрономии с 9000 общественных агрономов-консультантов! Об успехах тех времен уже ни один раз говорилось. Имеется богатейший мировой опыт – новейший, 20-летний опыт многих стран Центральной Европы постсоветского пространства. У нас же, как всегда, несколько иная ситуация…

В первую Госпрограмму развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельхозпродукции на 2008-2012 годы удалось вписать сельскохозяйственное консультирование, но оно оказалось с «довеском» – переподготовкой кадров. В кризис же в первую очередь перестали финансировать эти мероприятия – именно то, что в большой степени влияет на прогресс и повышает конкурентоспособность аграрных бизнесов! В развитых странах наоборот – вкладывали деньги в развитие и снижали финансирование мероприятий, «проедающих» бюджет.

В этой Госпрограмме и был «прописан» наш центр, а также еще несколько межрегиональных учебно-методических центров сельскохозяйственного консультирования и переподготовки кадров. Почти 3 года ушло на создание нашей организации и, наконец, она состоялась с финансированием… чуть более 10 млн.руб. в год!

Возможно ли выстроить работу на такие деньги? Здесь возникают большие сомнения.

Работать в такой организации должны консультанты для консультантов, так как необходимо обеспечить учебно-методическую поддержку создаваемым региональным организациям сельскохозяйственного консультирования. Для этого необходимы очень квалифицированные кадры, работавшие консультантами, создававшие консультационные организации, владеющие зарубежным опытом. Таковых очень, очень мало.

Надо набирать талантливую молодежь хотя бы с каким-то опытом практической работы, но она предпочитает финансовые структуры, маститые коммерческие фирмы. Последние 20 лет молодежь из сельского хозяйства, наоборот, только уходила.

– Действительно, даже в аграрной науке огромнейшие проблемы с потерей целого поколения исследователей. Диссертации защищают и из науки уходят в бизнес. Многие становятся консультантами крупных фирм по продаже техники, химикатов, семян и т.п.

– Не консультантами, а продавцами. Их задача заключается в качественном описании всех преимуществ продаваемого товара и замалчивании всех проблем его применения.

Несомненно, что для такой работы очень подходит высококвалифицированный специалист, но ему положено блюсти интересы фирмы, а не интересы фермера. Кто платит деньги и немалые, тот уж точно заказывает музыку. Нам же с нашим финансовым обеспечением нелегко найти и привлечь к работе талантливых «музыкантов».

Однако вернемся к проблемам инновационного развития сельского хозяйства. Я состою в команде нескольких человек, которые разрабатывают Стратегию инновационного развития агропромышленного комплекса России на период до 2020 года. Она была создана по современным экономическим канонам, так сказать, вписывалась в требования, которые ставит Минэкономразвития. Но уже идет полным ходом подготовка новой Госпрограммы на 2013-2020 годы. Уже Минфином заданы финансовые параметры этой программы и нам предлагают во все это «вписываться» с разрабатываемой Стратегий инновационного развития АПК.

Во всех университетах учат, что сначала – стратегия, затем – программы. Но это как-то опять не для нас. Мы на практике и наоборот сможем «изобразить», если партии так надо…

России нужна Стратегия агроразвития

– России нужна стратегия инновационного развития всего агропромышленного комплекса. Серьезная, поэтапная стратегия, на 15-20 лет вперед, подкрепленная законодательно и, безусловно, с хорошим финансированием. И здесь речь надо вести не о наборе мероприятий, а о новом институциональном строительстве.

Действующая инфраструктура, действующие механизмы и институциональная среда в целом не только со скромным, а даже со значительным финансированием просто не в состоянии обеспечить инновационное развитие достаточного количества сельскохозяйственных для решения проблем продовольственной безопасности России.

– …А в основе этой Стратегии – система сельхозконсультирования. Немного расскажите о расчетах для ее создания, что, впрочем, ваша рабочая группа и проделала.

– Несомненно, сельскохозяйственная консультационная деятельность – ключевое звено широкомасштабного трансфера инноваций. Только региональные разветвленные системы сельскохозяйственного консультирования, постоянно работающие с аграриями, в состоянии играть роль проводников инноваций, как мы уже говорили.

Расчеты показывают, что для охвата 25-30% из имеющихся сельскохозяйственных организаций и хотя бы 5% фермеров нам в стране необходимо иметь в целом 900-920 районных и межрайонных сельских консультационных центров. Однако этого далеко не достаточно для перехода к инновационному развитию аграрного сектора страны.

Государственная материальная поддержка в форме субсидирования процентной ставки коммерческих банков на инвестиционные кредиты – не самый лучший вариант материальной поддержки. В этих условиях инвестиции, если и вкладываются в аграрный бизнес, то зачастую в хорошо отработанные технико-технологические решения, а не в самые новые. Еще чаще такие инвестиции используются на проекты, навязанные дилерами зарубежных фирм, которые нередко являются устаревшими, да и не всегда подходят к нашим конкретным условиям.

Целесообразнее субсидировать на 10-12% стоимость приобретения современной техники и технологий (расходы бюджета сопоставимы с расходами по субсидированию кредитной ставки). Можно и в большей мере, но только адресно – тому, кто имеет четкий проект и обеспечен постоянным консультационным сопровождением до успешного завершения этого проекта.

Банкиры, оценивая заявку, конечно, берут во внимание проект, но реально их волнует залог таких размеров, чтобы практически обеспечить себе высокую степень возврата денег, да еще и с процентами. При прямой поддержке сверхзалог уже не нужен, а нужен реальный для хозяйства проект, надежно поддерживаемый консультантами. Это в корне меняет отношение аграриев к инновациям, тем более, если такую поддержку оказывают платежные агентства, фонды поддержки и используют механизмы открытого конкурсного отбора претендентов.

Получается, что вторым важнейшим условием перехода к инновационному развитию многих аграрных бизнесов являются новые механизмы целевой адресной их материальной поддержки, тесно увязанной с консультационной поддержкой. Нужны фонды или платежные агентства с межрайонными отделениями, способными быстро решать вопросы предоставления средств поддержки в соответствии с действующими программами инновационного развития.

Третьим очень важным условием является наличие механизмов, обеспечивающих ориентацию науки на производство. В настоящее время, если увеличить многократно финансирование аграрной науки, то результат изменится незначительно. Даже конкурный отбор исполнителей НИОКР не поможет. Только если сами аграрии вложат хотя бы 20% своих средств в научные разработки и найдут сами их исполнителей и спросят с них результат, будет обеспечена ориентация науки на производство. При этом недостающие 80% можно будет получить в упомянутой системе фонда или платежного агентства на условиях открытого конкурса.

К таким формам финансирования своей науки переходят многие государства, но до этого надо «еще дорасти». Поэтому Стратегией предусматриваются сначала конкурсы на создание в НИИ и аграрных университетах отраслевых инновационных центров, на что предлагается выделить до 200 грантов в период 3 лет. Это позволит создать отраслевые зональные технологические платформы, в которых наука совместно с опытными хозяйствами и передовой практикой будет создавать новшества и доводить до готового инновационного продукта, будет передавать консультантам на тиражирование.

При этом видится следующее. Если один аграрный университет в содружестве с учеными других организаций зоны, с опытными хозяйствами смог реализовать несколько таких инновационных центров, то его-то и можно провозглашать исследовательским зональным аграрным университетом и продолжить его оснащение самым современным оборудованием, решать вопросы развития конкретных исследовательских и опытно-производственных объектов. Можно создавать на базе таких университетов научные и агротехнопарки. Можно будет реализовать в этих рамках государственно-частное партнерство в деле создания и коммерциализации инноваций.

Вот примерно так выстраивается наша Стратегия. Однако для её реализации необходимо, чтобы можно было быстро нарастить расходы на консультационную деятельность с 500 млн руб. в 2012 году до 1500 млн руб. в 2015-2016 годах и далее. Чтобы можно было на создание инновационных центров получить в 2012 году около 1 000 млн руб., а в 2013 году – уже 2600 млн руб. и до 3500 млн руб. – в 2020 году. Пока это не укладывается в реализуемые Минфином и Минсельхозом России принципы финансирования, не говоря уже о других проблемах «вписывания» Стратегии в Госпрограмму. Но мы не теряем надежды…

– Получается, что сельхозконсультирование – далеко не самая сложная из всех проблем.

– Именно так и получается. Но, с другой стороны, если консультирование уже на слуху, то об остальном мы только начинаем робко рассуждать, в то время как в странах с развитым сельским хозяйством все это многие годы реализуется.

Также следует отметить, что, может быть, мы не во всем правы, пусть прочитавшие выскажут свое мнение, конечно – с хорошо обоснованными доводами. Оно всем нам интересно.

Еще хотелось бы получить предложения и пожелания по другим проблемам развития сельского хозяйства и перехода к устойчивому развитию сельских территорий в России. Чем более открыто и квалифицированно мы будем обсуждать сельские проблемы, тем больше у нас шансов получить лучшие результаты.

Ирина Пушкина, selros.nichost.ru

Опрос: Субсидиарная ответственность


Интересные статьи
Зачем России МТО? Опыт кооперации Австрии и Германии для России.
Зачем России МТО? Опыт кооперации Австрии и Германии для России.
В Германии по состоянию на 2010 год 53% всех сельхозтоваропроизводителей были объединены в Машинно-тракторные общества (МТО) и более 42% сельхозугодий обрабатывались членами МТО. В конце июня 2014 года подобная программа начала свою работу в России - одновременно в Московской, Рязанской и Волгоградской областях. Как МТО работают в странах Европы и насколько актуально внедрение организаций подобного рода в России? Об этом размышляет руководитель программы поддержки малого бизнеса и кооперативов &...
Стратегии обеспечения безопасности пищевой продукции
Стратегии обеспечения безопасности пищевой продукции
Если речь идет о повышении безопасности пищевой продукции, то в Германии за последние годы многое было достигнуто. Усовершенствованы организационные структуры, усилен контроль безопасности пищевой продукции...
О породах КРС Австрии
О породах КРС Австрии
Скотоводов Австрии называют носителями имиджа сельского хозяйства Австрии. В 2011 году было импортировано 34700 голов племенного скота! Рекорд среди европейских стран. 40 000 племенных животных (телки, коровы, быки, телята) выставляются на 140 аукционах. Все животные и эмбрионы благодаря целенаправленному государственному ветеринарно-медицинскому обслуживанию стада свободны от туберкулёза, бруцеллёза, лейкоза, BVD, IBR/IPV.
Организация фермерских хозяйств Австрии
Организация фермерских хозяйств Австрии
Все фермерские хозяйства имеют традиции, историю нескольких поколений. Некоторые крестьянские дворы имеют статус аграрной школы, где проходят практику юные животноводы. Высокий стандарт и качество - приоритет фермеров, поэтому хозяйства либо маленькие, либо очень маленькие
Партнеры