Союз организаций и лиц, содействующих развитию сельской кооперации, "СельКооп"

Помогайте другим, чтобы помочь себе.

Фридрих Вильгельм Райффайзен

Академик Бронштейн: Если не вернуться к системе кооперации, эстонский крестьянин вымрет

30 Октября 2010
Система кооперации тогда строилась на том, что в собст­венности крестьянских объединений (ühistu) были тех­ника, перерабатывающие сельскохозяйственную про­дукцию предприятия, экспорт и другие элементы инфра­структуры. И благодаря этому Эстония входила в число европейских стран с развитым сельским хозяйством. На том же принципе в позднее советское время основывал­ся успех эстонских колхозов-миллионеров. Сегодня единственный для нашего сельского хозяйства шанс – вернуться к этой системе, считает академик Михаил Бронштейн.

Кандидатская диссертация академика Михаила Лазареви­ча Бронштейна была посвящена кооперации во время пер­вой Эстонской Республики, докторская тоже была связана с сельским хозяйством. Он подчеркивает, что его предки по материнской линии были бе­лорусскими крестьянами. И что у него сотни, если не тысячи знакомых эстонских кресть­ян, знаком он был и с руководителями больших хозяйств. И что самый для него уважае­мый человек в Эстонии – эстонский крестьянин: труженик и прагматик.
На европейском уровне
- Михаил Лазаревич, сегодня, к сожалению, мало кто знает о том, что во времена пер­вой Эстонской Республики именно кооперативы были основой эффективного сель­ского хозяйства. Как работала та система?

- Кооперацию крестьян в Эстонии начинали те люди, которые организовали националь­ное возрождение. Но расцвет сельских кооперативов пришелся на времена первой Эс­тонской Республики. Наша страна тогда была в числе европейских государств с самой развитой кооперацией в сельском хозяйстве - это были Дания, Болгария, Эстония, Голлан­дия.

Основным производителем являлся эстонский крестьянин-хуторянин. Ему была передана земля, и это было справедливо. Крестьяне через ühistu стали собственником перерабаты­вающих и сервисных предприятий, техники — в общем, почти всей сельскохозяйствен­ной инфраструктуры.

- То есть, все это сельскохозяйственным кооперативам передали?

- Да. Был принят ряд законов и передали в собственность.

Когда было необходимо, крестьянин брал в аренду трактор и комбайн, но техника при­надлежала его же кооперации, и арендная плата была минимальной. И за переработку он тоже платил по минимуму. Весь экспорт, внешняя торговля сельскохозяйственной про­дукцией опять же происходила через крестьянские объединения - «Piima eksport», «Liha eksport», «Muna eksport» и так далее.

Это было очень выгодно. И сельское хозяйство первой Республики по своей производи­тельности было на уровне развитых европейских стран. Крестьянин-труженик тяжело ра­ботал, но жил по-человечески.

- Приходит советская власть...

- И происходит национализация земли, а затем массовая коллективизация. Сталинская коллективизация в 20-30-ые годы в Союзе и в конце 40-х - начале 50-ых годов в присо­единенных республиках проводилась для того, чтобы грабить сельское хозяйство и за счет этого создавать индустрию и сильную армию.

В сталинских колхозах платили в 10-15 раз меньше, чем рабочим на заводах - чтобы крестьяне по возможности уходили в город. Чтобы уходило не слишком много, у них не было паспортов. Но по специальному набору коммунистических властей часть крестьян перебирались в города и создавали промышленность.

В Эстонии сталинскую коллективизацию провели насильственно. И крестьянин стал полу­чать так называемые трудодни. А за трудодень выдавали, например, 2-3 килограмма зер­на, и он переставал работать. И если до войны наше сельское хозяйство было на высо­ком уровне и 40 процентов продукции экспортировало, то в конце 50-ых резко пошло вниз.

И Эстония, как сейчас, стала пытаться завозить молоко, мясо и прочее. Но денег-то не было. Среди руководства Эстонии были и те, кто выполнял любое указание Кремля, но были и коммунисты-патриоты. Такими были Николай Каротамм и Иван или Йоханнес Кэ­бин. Николая Каротамма, кстати, сняли за то, что когда проводили коллективизацию, он предлагал сделать это по модели первой Республики.

Йоханнес Кэбин в начале 50-ых годов собрал на узкое совещание ученых-аграрников и успешных руководителей хозяйств. Горжусь, что и я был среди них. Нас спросили: сель­скохозяйственное производство в Эстонии резко идет вниз – что делать? И мы ответили: дело не просто в колхозах и совхозах, а в том, что крестьяне не получают достойно за свой труд. Помню, я сказал, что официально действующий социалистический принцип – «распределение по труду» не работает. Труд крестьянина – более сложный, а сельское хозяйство - это система «человек-машина-природа». Со всеми «прелестями» последней, как, например, этим летом - вдруг наступает засуха, и крестьяне теряют урожай. Это бо­лее сложная система - нужно и технику осваивать, и как-то вживаться в природу и стра­ховаться. Не случайно и американский, и европейский фермер получают больше рабоче­го, и нам так же надо платить. И надо возвратиться к прежней системе кооперации: пе­редать экспорт, импорт, сервис, перерабатывающие заводы крестьянским объединени­ям.

И в конце концов эта программа была проведена в жизнь. Наступила хрущевская отте­пель, и Йоханнес Кэбин сумел договориться, что наше сельское хозяйство получает осо­бый режим при условии, что 40 процентов произведенного будем поставлять по выгод­ным ценам в союзный фонд, а из него получать технику, комбикорма, зерно и прочее, че­го у нас не хватает.

И эстонское сельское хозяйство – и колхозы, и совхозы – вначале медленно, а потом рез­ко пошло вверх. Крестьянин стал получать 70-80 процентов стоимости конечной продук­ции – в среднем, больше, чем рабочий. Что было справедливо.
Высокие зарплаты депутатов – за счет потери сельского хозяйства
- Что же произошло после восстановления независимости? Почему не был использован тот опыт?

- У нас выбрали крайне либеральную модель экономики. Мы, ученые, в свое время пре­дупреждали руководителей республики о том, что крайне либеральная модель таит в се­бе опасности, особенно в период кризиса. Но нам отвечали: какой кризис, мы в ближай­шее время будем в пятерке самых развитых европейских стран.

И я считаю, что у нас сейчас высокие зарплаты депутатов, министров и чиновников скла­дываются и за счет потерь эстонского крестьянина. В ходе приватизации, я бы сказал прихватизации, перерабатывающая промышленность, инфраструктура, экспорт пере­шли в частные руки. Произошло это опять же за счет крестьянина. А система государст­венной поддержки крестьянина завяла.

- И в итоге резко упало сельскохозяйственное производство. В чем главная причина этого?

- В том, что у крестьянина пропал интерес. Он получал уже не 70-80 процентов от стои­мости конечного продукта, а 40-50 процентов. Количество крестьян резко сократилось. Я посещаю деревню, у меня сердце разрывается, когда вижу, как заброшены земли, ис­чезли дороги.

Чтобы не быть голословным, зачитаю вам слова уважаемого мною доктора сельскохо­зяйственных наук Арво Силланди: «Недавно в Пайде состоялся пятый Съезд селян Эсто­нии. По сравнению с 1939 годом поголовье скота в Эстонии сократилось: коров стало в 5 раз меньше, овец – в 14 раз, свиней – в 1,3 раза. Производство молока находится на уровне 1927 года, меда – 1937 года, мяса – 1958 года. Государство отказалось от исполь­зования трети более 300 тысяч гектаров культивированной предками земли. То есть, од­на треть земли вообще выпала из оборота. И значит, не дает продукции, и ее импорт опережает экспорт».

Поэтому суть моего предложения в том, чтобы вернуться к той системе, которая была в первой Республике и которая давала эффект. Но крестьянина сейчас почти нет. Как его вернуть на село — вот одна из главных проблем.

- А если этого не сделать?

- Последние уйдут. Силланди говорит «Современный крестьянин еще работает по при­вычке и из чувства миссии». Сколько их еще осталось? Молодежь прагматична, а стари­ки вымрут.

Евгения ГОРСКИ, mnenie.ee


Михаил Лазаревич Бронштейн (род. 23 января 1923) — экономист, академик АН Эстонии.

Участник Великой Отечественной войны. Закончил экономический факультет Ленинградского университета (ЛГУ) в 1949 году (годы учебы прервала война – с 1941 по 1945 год он был на фронте и встретил Победу в Германии). Преподавал в Тартуском университете. Доктор экономических наук с 1965, профессор с 1966, академик Академии наук Эстонии с 1975. Народный депутат СССР, депутат Верховного Совета СССР 1989—1991. С 1991 по 1995 работал консультантом по экономическим вопросам в эстонском посольстве в Москве. В настоящий момент консультант по проблемам логистики и транзита.

В 2006 году награжден эстонским Орденом Белой Звезды III степени.

По материалам сайта "Baltija"

Опрос: Субсидиарная ответственность


Интересные статьи
Зачем России МТО? Опыт кооперации Австрии и Германии для России.
Зачем России МТО? Опыт кооперации Австрии и Германии для России.
В Германии по состоянию на 2010 год 53% всех сельхозтоваропроизводителей были объединены в Машинно-тракторные общества (МТО) и более 42% сельхозугодий обрабатывались членами МТО. В конце июня 2014 года подобная программа начала свою работу в России - одновременно в Московской, Рязанской и Волгоградской областях. Как МТО работают в странах Европы и насколько актуально внедрение организаций подобного рода в России? Об этом размышляет руководитель программы поддержки малого бизнеса и кооперативов &...
Стратегии обеспечения безопасности пищевой продукции
Стратегии обеспечения безопасности пищевой продукции
Если речь идет о повышении безопасности пищевой продукции, то в Германии за последние годы многое было достигнуто. Усовершенствованы организационные структуры, усилен контроль безопасности пищевой продукции...
О породах КРС Австрии
О породах КРС Австрии
Скотоводов Австрии называют носителями имиджа сельского хозяйства Австрии. В 2011 году было импортировано 34700 голов племенного скота! Рекорд среди европейских стран. 40 000 племенных животных (телки, коровы, быки, телята) выставляются на 140 аукционах. Все животные и эмбрионы благодаря целенаправленному государственному ветеринарно-медицинскому обслуживанию стада свободны от туберкулёза, бруцеллёза, лейкоза, BVD, IBR/IPV.
Организация фермерских хозяйств Австрии
Организация фермерских хозяйств Австрии
Все фермерские хозяйства имеют традиции, историю нескольких поколений. Некоторые крестьянские дворы имеют статус аграрной школы, где проходят практику юные животноводы. Высокий стандарт и качество - приоритет фермеров, поэтому хозяйства либо маленькие, либо очень маленькие
Партнеры