Союз организаций и лиц, содействующих развитию сельской кооперации, "СельКооп"

Что невозможно одному, возможно многим.

Статья С.Н. Скоморохова к 100-летию академика А.А.Никонова

18 Октября 2018
Статья С.Н. Скоморохова к 100-летию академика А.А.Никонова Скоморохов С.Н. //Тема кооперации в книге А.А. Никонова «Спираль многовековой драмы: аграрная наука и политика в России XVII—XX вв.», взгляд в современность//Журнал Экономика, труд, управление в сельском хозяйстве, №6 2018 г.


Посвящается 100-летнему юбилею со дня рождения Александра Александровича Никонова - советского и российского учёного, академика, президента ВАСХНИЛ, заслуженного  деятеля науки Российской Федерации     2018 год

УДК 334.7.01
Скоморохов Сергей Николаевич, научный сотрудник
Skomorokhov Sergey Nikolaevich, research  associate
Всероссийский институт аграрных проблем и информатики имени А.А. Никонова, филиал Федерального государственного бюджетного научного учреждения "Федеральный научный центр аграрной экономики и социального развития сельских территорий"- "Всероссийский научно-исследовательский институт экономики сельского хозяйства" (ВИАПИ им. А.А.Никонова - филиал ФГБНУ ФНЦ ВНИИЭСХ).
All-Russian Institute of Agrarian Problems and Informatics named after А.А. Nikonova, a branch of the Federal State Budget Scientific Institution "Federal Scientific Center for Agrarian Economics and Social Development of Rural Territories" - "All-Russian Scientific Research Institute of Agricultural Economics"/ (VIAPI named after AA Nikonov - branch of FGBNU FNC VNIIEShKh).

Тема кооперации в книге А.А. Никонова «Спираль многовековой драмы: аграрная наука и политика в России XVII—XX вв.», взгляд в современность

Аннотация.
В статье рассмотрена проблематика  российской сельскохозяйственной кооперации, отраженная в книге А.А. Никонова «Спираль многовековой драмы: аграрная наука и политика в России XVII—XX вв.». Исходя из многогранного исторического опыта, сделана попытка интерпретировать положения и критерии, изложенные А.А. Никоновым на современную ситуацию в российском агропромышленном комплексе. Даны предложения по определению потенциальной базы кооперации и разработке планов ее развития.
Ключевые слова.
Сельскохозяйственная кооперация, А.А. Никонов, П.А. Столыпин, опыт кооперации, законодательство о кооперации, планирование развития кооперации, членская база кооперативов.
Summary.
The perspective of the Russian agricultural cooperation reflected in the book by A.A. Nikonov "A spiral of the centuries-old drama: agrarian science and policy in Russia the XVII—XX centuries" is rethinked. Proceeding from multifaceted historical experience, the attempt to interpret the provisions and criteria stated by A.A. Nikonov on a modern situation in the Russian agro-industrial complex is made. Propositions on determination of potential base of cooperation and development of plans of its development are given.
Keywords.
Agricultural cooperation, A.A. Nikonov, P.A. Stolypin, experience of cooperation, legislation on cooperation, cooperation development planning, member base of cooperatives.

1. Введение
В августе 2018 года отмечается столетие со дня рождения советского и российского учёного, академика, президента ВАСХНИЛ, заслуженного  деятеля науки Российской Федерации Александра Александровича Никонова. Его книга «Спираль многовековой драмы: аграрная наука и политика России (XVIII – XX вв.)» была издана в 1995 году, в год его ухода из жизни. А потому стала не только завершающим научным трудом великого ученого, но и условным завещанием следующим поколениям ученых, политиков и практиков.
В фундаментальном исследовании обобщен исторический путь аграрной науки России с момента ее возникновения до современности, ее взаимосвязь с политикой и практикой.  С учетом массива изложенной в труде А.А. Никонова информации, даже советский период истории России уже не выглядит историей совсем другой страны. Это та же Россия, только с чрезмерным культом насилия, проявлением коллективных заблуждений  и веры в несбыточные идеи. Книга заставляет менять свое отношение и к современным событиям. Принято считать, что в обыденном понимании история – это то, что было давно, а  то, что происходит сегодня – историей пока не является. Современность станет историей когда-то, а сейчас это просто жизнь, современная, новая, эксклюзивная, никакого отношения к истории не имеющая.  И только взгляд с точки зрения веков позволяет увидеть, что и сегодня – это уже часть истории с первопричинами в прошлом и последствиями в будущем. И прошедшие с момента издания книги почти четверть века – уже тоже история, неотрывная и продолжающая многовековой непростой путь развития российского села и связанных с ней науки, политики и практики.
В своем труде А.А. Никонов посвятил специальный раздел теме развития сельскохозяйственной кооперации. Кроме того,  в других разделах, например, анализируя ход развития экономической аграрной науки, он акцентирует внимание читателя на наличии в позиции ученых понимания важности кооперации и отношения к ней. А приводя выдержки из высказываний отдельных ученых, Александр Александрович тем самым дает свое видение,  как исторических процессов, так  и перспектив развития российского села, сельского хозяйства, аграрной науки и политики.
Из объемного текста выбран только материал, имеющий отношение к кооперации. И в рамках настоящей статьи, предпринята попытка,  используя  экономическую аналогию как метод экономических исследований, дать свое видение сегодняшнего состояния и перспективных направлений развития сельскохозяйственной кооперации.

2. Спираль  кооперации
В этой части статьи мы хотим акцентировать внимание не столько на отдельных фактах истории кооперации в стране, сколько на оценках ее роли и значения, которые кооперация  получала в разное время и их влиянии на сегодняшнее понимание целей и задач сельскохозяйственной кооперации. Два ярких периода в истории сельскохозяйственной кооперации – при царском режиме и уже при советской власти, как бы показывают гибкость и универсальность кооперативов. При этом именно оценочная позиция коммунистов стала важнейшей причиной ее разрушения с завершением НЭПа.
А.А. Никонов в разделе, посвященном кооперации, особое внимание уделяет периоду первых полутора десятилетий ХХ века, как этапа бурного развития кооперации в России. Он подчеркивает, что особо активно развивалась именно сельская, крестьянская кооперация: только «10% кооперативов было в городах… основная же масса кооперативов (90%) создавалась в деревнях». К 1915 году Россия стала второй страной в мире после Германии по количеству кооперативов. [1,  стр. 105]
Но, рассматривая кооперацию периода царской России, А.Н. Никонов подчеркивает общепринятый в то время ее особый социально-политический статус:  «Она объединяет людей труда, физического и умственного, включая и сельскохозяйственную практику. Кооперативное движение – движение социальное, защитное». [1,  стр. 107].
Приводя справочную информации о роли В.И. Ленина в разработке аграрного вопроса в России, Никонов первый раз в своем труде упоминает кооперацию. [1,  стр. 75] При этом о кооперации говорится не как о чисто экономическом механизме, а как инструменте противодействия крестьянства проявлениям капитализма,  как альтернативе революционной борьбы. Кооперация тем самым рассматривается не только как экономическая структура, а как инструмент борьбы против неравенства и альтернатива капитализма, элемент справедливого ведения хозяйства, приписываемый социализму. То есть при капитализме кооперация – элемент социализма. Насколько социализм «впитывает» в себя кооперацию, к сожалению, мы знаем по советской истории. При этом к капитализму кооперация оказалась гораздо ближе. Но мы в настоящей статье вопросы политики  не рассматриваем, только в минимальном объеме, без которого невозможно раскрыть материал…
«Другой вопрос: как бороться с негативными проявлениями капитализма? Ленин делал ставку на революционные методы, на углубление дифференциации крестьянства, на пролетарские слои деревни, их союз с городским пролетариатом, Но есть другой путь – эволюционный, путь кооперации, объединения крестьян против ростовщиков, монополистов и эксплуататоров. Да и с государством кооперация, будучи хорошо организованной, может померяться силами. На этот путь в свое время встало большинство развитых стран мира». [1,  стр. 75]
А.А. Никонов приводит слова М.И. Туган-Барановского о месте кооперативов в капиталистической системе: “…кооператив есть хозяйственное предприятие, как и всякое другое. Кооператив обращается, прежде всего, к хозяйственному интересу человека, и в этом существенное сходство кооператива со всеми другими хозяйственными организациями капиталистической системы. В этом же и его огромная сила... кооператив не только есть капиталистическое предприятие, но именно в борьбе с капиталом и заключается самая сущность кооперативного движения. В своем капиталистическом теле кооператив скрывает душу, враждебную капиталу. Кооперативы служат интересам не капиталистов, а тех, кто страдает от капитализма. Кооператив есть одна из форм самозащиты трудящихся классов от натиска капитала… Кооперация отнюдь не является социальным миром, а социальной борьбой, столь же принципиальной и идущей до конца, как и политическая борьба… Но кооперация борется не насилием, не оружием и не баррикадами, а мирным строительством нового общественного строя. Кооперация есть, конечно, борьба, но борьба мирными средствами» [1,  стр. 107].
Такое определение не является чем-то из ряда вон выходящим в оценке роли кооперативов в отношении их членов. Однако на формулировку следует обратить внимание. Всегда ли кооперативы выполняют такую высокую и глобальную функцию? Или все же могут ставить своей целью чистую экономику без «борьбы и защиты». Вопрос не тривиальный. Тем более, когда современные «новые» кооперативы выстраиваются как совместный бизнес малых и средних предприятий. А сами предприятия эти вполне капиталистические и выгоду в кооперации они находят как конкурентное преимущество в рыночном соревновании с более крупными игроками, и социализм строить вовсе не собираются. А наиболее крупные зарубежные кооперативы вполне по капиталистически проявляют себя как монополисты и иногда  заслуживают того, чтобы защищаться уже от них. Видимо, определение актуальное для времени начала 20 века, также верно и сейчас, но не для всех кооперативов, а только для тех, которые работают с большим числом участников, а участники каждый в отдельности мелкие и не имеют возможности автономно существовать на рынке. [1,  стр. 107]
Тем самым, кооператив определен как способ борьбы против капитализма и способ мирного (не революционного) строительства социализма. Очевидно, что в современных условиях, когда при всех явных и скрытых недостатках капитализма, кооперативам нужно найти внутренние резервы для эффективной работы в этой экономической системе. В связи с чем, более правильным стоит признать определение сельскохозяйственной кооперации, сделанное А.В. Чаяновым, которое также приводит А.А. Никонов: “Кооперация крестьянства… представляет собой весьма совершенный вариант крестьянского хозяйства, позволяющий мелкому товаропроизводителю не разрушая своей индивидуальности, выделить из своего оригинала те его элементы, в которых крупная форма производства имеет несомненные преимущества над мелкой, и организовать их совместно с соседями на степень той крупной формы производства…” [1,  стр. 176]. И хотя эта чаяновская формулировка тоже имеет почти вековой возраст, она настолько глубоко отражает сущность крестьянской кооперации, что ее актуальность не меняется со временем.
Вторым этапом активного развития кооперации, уже в советской России,  был краткосрочный период НЭПа. А.А. Никонов дает оценку отношения новой власти к кооперации «кооперацию рассматривали как институт буржуазный или мелкобуржуазный, который надо держать на привязи». После революции 1917 года в короткие сроки большевики провели кардинальные преобразования, направленные на превращение кооперации в один из «приводных ремней» партии. Декретами от марта 1919 года и от января 1920 года все потребительские кооперативы объединяются в «Единые потребительские общества», а затем все виды кооперации,  включая кредитную, поглощаются потребительской, которая подчиняется Наркомпроду и выполняет поручения этого госоргана по изъятию хлеба у крестьян [1,  стр. 152]. А.А. Никонов приводит выдержку из работы И.В. Сталина  «К вопросам ленинизма» (1926 г.), в которой со ссылкой на В.И. Ленина в популярной форме раскрыта сущность и структура тоталитарного государства: «...он говорит, что главное в ленинизме – учение о диктатуре пролетариата. Костяк в архитектонике общества и государства представляет партия как авангард пролетариата. “Ни одно важное решение массовых организаций пролетариата не обходится без руководящих указаний со стороны партии…Диктатура пролетариата состоит из руководящих указаний партии, плюс проведение этих указаний массовыми организациями пролетариата, плюс их проведение в жизнь населением“ Партия имеет «рычаги привода» или «приводные ремни», которыми и являются массовые организации: профсоюзы, советы, кооперация, союз молодежи (комсомол). [1,  стр. 125]”
    Когда приводят в пример кооперацию советского периода как опыт, приемлемый для подражания, - стоит понимать, что кооперация тех времен была лишена главного – самостоятельности в принятии решений. Председателя районного потребительского общества или колхоза формально выбирало собрание, Но сначала в райкоме партии подбирали резерв кадров руководящих работников (так называемая «номенклатура»), затем кандидатуру будущего председателя утверждали на коллегиальном партийном органе – бюро райкома. И только после этого он «демократично» избирался на общем собрании. И, главное, кооператив работал не в интересах своих членов, а в интересах государства. Соответственно, именно такой опыт мы можем почерпнуть в нашем советском прошлом, и попытки привязать его к современным условиям – одна из основ неудач в развитии кооперации. А отсутствие исторического опыта проявляется в отсутствии традиции у членов кооператива самостоятельно управлять кооперативом. Когда по мере исторического отдаления 1991 года советская власть представляется в обеленном виде, есть смысл перечитывать такие тексты…
Но в период НЭПа кооперация, пережившая революцию, гражданскую войну и военный коммунизм, получает второе рождение после принятия Декрета Совета народный комиссаров от 17 мая 1921 года «Об отмене, приостановке и пересмотре некоторых постановлений о мелкой и кустарной промышленности и кустарной сельскохозяйственной кооперации». [1, стр. 153]. Возврат к нормальным рыночным отношениям, пусть и в ограниченном формате, материальная поддержка кооперативов из бюджета, позволили раскрыть потенциал кооперации и быстро достичь значительных успехов. Приведенная в книге оценка Григория Наумовича Каминского, бывшего в 20-е годы председателем правления союза сельскохозяйственной кооперации показывает, казалось бы, ординарность факторов, обеспечивших успех кооперации: «…последовательно выдерживались общепризнанные основы и принципы: добровольность вступления и выбора форм; выборность руководящего состава на началах полной свободы без навязывания; материальная заинтересованность пайщиков; специализация; максимальное приближение союзной сети к производителю, хозрасчет и свобода хозяйствования» [1, стр. 154].  
А.А. Никонов приводит примеры успешного развития кооперативов: «На 01.10.1927 г  в стране насчитывалось 94 360 кооперативов  с 24 119 тыс. пайщиков... в сельскохозяйственной – 33 991 кооператив и 7 739 тыс. пайщиков». Кооперативы объединялись в союзы по направлениям: молочные, льноводов, свекловодов и т.д... Большинство союзов объединялись в центры. «Например, молочные союзы возглавляются маслоцентром, в который входит 5 918 кооперативов, из них 4006 специализированных молочных с более чем 2 млн. коров, 5900 маслодельных и 680 сыроваренных заводов».
    Однако все достижения кооперации периода НЭПа были перечеркнуты принятым в начале 30-х годов решением о массовой коллективизации. Принятое в январе 1930 года постановление ЦК ВКП(б) «О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству» положило начало массовому насаждению колхозов. А нежелание крестьян подчиниться карательно-административному нажиму было названо «кулацким восстанием» с развертыванием машины репрессий. [1, стр. 192].  
    Анализируя состояние и перспективы развития сельскохозяйственной кооперации в период перехода к рыночной экономике, А.А. Никонов дает жесткую оценку советскому периоду: «...сама идея кооперации в нашей стране многократно дискредитирована, извращена и опошлена…моральный кредит кооперации у населения России низок…». Он видит необходимость развития всех видов кооперации. Не только для фермерских хозяйств, «существование которых в условиях рыночной экономики вне кооперации вообще немыслимо. И нигде в мире нет крестьянских хозяйств без кооперации». Но и для сельхозорганизаций, бывших совхозов и колхозов, которые «если будут функционировать в одиночку, их задавят монополии торговые, пищевой индустрии, машиностроения» [1, стр. 476].
Александр Александрович видит ростки новой рыночной кооперации и выражает надежду на  ее возрождении. Однако так же и предупреждает: «Воссоздать кооперацию непросто. И здесь нельзя проявлять торопливости, равно как и волокиты. Быстро это не пойдет, как любое крупное и широкое движение…».  
К сожалению, историческая спираль развития кооперации не намного приподнялась за прошедшие 23 года. Даже принятый закон «О сельскохозяйственной  кооперации», о необходимости которого говорит А.А. Никонов, за это время устарел и превратился в сдерживающий фактор. Оправдались в полной мере опасения о чрезмерной сложности процесса восстановления кооперации. И не потому, что кто-то явно мешал. Комплекс старых проблем и новые сложности, связанные с разнокалиберностью хозяйственных субъектов, сложностью поиска бизнес-решений, обеспечивающих выгоду участникам при объединении, конкуренция со стороны коммерческих структур, неустоявшееся положение на рынке земли и отсутствие системных, соответствующих времени научных разработок, - все это в разное время и в разных пропорциях повлияло на плачевный итог почти четвертьвекового этапа современной истории сельскохозяйственной кооперации в России.

3. Ищем основу эффективной современной кооперации.
Одним из ключевых вопросов успешной работы кооперативов является правильное определение той социальной среды, которая является потенциальным источником членской базы кооперативов. Обеспечение устойчивого функционирования хозяйствующих субъектов, - также условие того, что кооперативы будут работать эффективно. А попытки соединить в кооператив заведомо убыточные производства неизбежно обрекает его на провал. Кто тот участник и благополучатель кооператива, для кого кооператив будет приносить выгоду и при этом он сам будет работать так, чтобы и кооператив был успешным на рынке? Мы рассматриваем не индивидуальные случаи, а системные подходы, влияющие на развитие множества кооперативов.
А.А. Никонов приводит весьма детально позицию А.В. Чаянова по вопросу кооперации.  Выводы и предложения Чаянова актуальны и сейчас. За исключением, может, одной его формулировки о враждебности кулака кооперации [1, стр. 176]. Но это, скорее, касается многогранности значения слов в русском языке. Если мы сегодня рассматриваем фермера как приемника того крепкого мужика, которого раскулачивали в 30-х годах, то Чаянов, видимо, говорит о ростовщике, безжалостно наживающемся на нуждах своих односельчан. Но его выводы «О дифференциальном оптимуме» для каждой отрасли и том, что «сельская кооперация самодовлеющего существования не имеет, но является коллективно организованной частью семейного производства, живущей одной жизнью с материнским организмом» - актуальны и сегодня. [1, стр. 177]
Но социальная база крестьянства изменилась за прошедшие почти сто лет. Изменилась и рыночная ситуация. Поэтому, формируя задачи по развитию кооперации, надо, прежде всего, определить ее социальную базу в современных условиях. Или, используя терминологию Чаянова, тот «материнский организм», для которого кооперация является дочерней структурой. Если в начале двадцатого века база кооперации – это множество однотипных семейных крестьянских хозяйств, то в современных условиях мы такой однородной базы не увидим. И у современных кооперативов, например в Европе – она за вековую историю поменялась.
Успеху развития кооперации в период 1913-1917 годов предшествовали реформы сельского хозяйства, проведенные под руководством П.А. Столыпина, начатые в 1906 году. «По состоянию на 01.01.1916 г. из общин вышло 2 478 тыс. домохозяйств с 19,9 млн. десятин земли, что составляло 26% общинных крестьянских дворов и 15% общинных земель» [1,  стр.90]. Эти почти  2,5 млн. индивидуальных хозяйств, наиболее активных и предприимчивых, относительно равных, и стали  базой для кооперации, которая быстро стала развиваться. Одним из ключевых факторов, обеспечивших успех реформ по емкому обобщению Б.Д. Бруцкуса, стало то, что «…правительство поставило «ставку не на убогих и пьяных, а на крепких и сильных» [1,  стр.163].
Сегодня мы понимаем, что далеко не все из них стали членами кооперативов, но не вызывает сомнений, что именно крепкие семейные домохозяйства нашли выгоду в кооперации и стали основой для успешной работы кооперативов.
Нечто аналогичное произошло на границе в 90-х  годов ХХ века, когда явление выхода из колхозов и совхозов было если не массовым, то очень активным. Наивное восприятие фермерства как самодостаточного, автономного субъекта было доминирующим. Однако желание крестьян быть самостоятельными и работать самостоятельно на себя столкнулось с неготовностью окружающего социума принять такую форму хозяйствования. Неразвитость ориентированной на фермера инфраструктуры, давление криминальных структур,  сопротивление со стороны и «красных баронов», и большинства колхозников в совокупности с распространенным заблуждением, что «рынок все урегулирует» - привела к массовому разорению КФХ. Та же участь постигла и практически все созданные в тот период кооперативы. Устояли только самые крепкие и целеустремленные.
Через столетие после реформ Столыпина именно эти устоявшиеся фермерские хозяйства в наибольшей мере соответствуют тем критериям, которые определяют инициативность, самостоятельность и эффективность. Согласно данным Всероссийской сельскохозяйственной переписи 2016 года, в современной России осуществляют сельскохозяйственную деятельность К(Ф)Х вместе с индивидуальными предпринимателями     115,6 тыс. (из общего количества 174,8 тыс.) [4, стр. 12], к ним следует приплюсовать порядка 24,3 тыс. сельхозорганизаций из которых 18.4 тыс. осуществляют сельскохозяйственную деятельность. [4, стр. 12,24]. В итоге получаем    134,0 тыс. потенциальных субъектов кооперации по аналогии со временами П.А. Столыпина. За 100 лет в сельском хозяйстве произошли кардинальные изменения во всех сферах: производство – хранение и переработка – сбыт. Страны с развитой системой кооперации (например, Дания, Финляндия) к своему сегодняшнему положению пришли пошагово. Войдя в рыночную экономику, Россия, казалось бы, находится теперь с ними в одних и тех же условиях и имеет все шансы создать эффективную кооперативную систему. Тем более что именно в России она была лучшей в мире еще сто лет назад, а финские кооперативы выросли на базе старого, еще царского, российского законодательства. Но сейчас, когда уже продолжительность периода работы в рынке (27 лет) сопоставима с периодом плановой экономики (74 года), становится понятно, что сделать "как было" не получится. У нас нет той "пошаговости" и ее уже можно сделать, только начиная с 1991 года, и анализируя то, что есть сейчас. Иначе вновь получим неудачный итог.
Другой вариант: считать базой 18.720 млн. личных подсобных хозяйств (ЛПХ), осуществляющих сельскохозяйственную деятельность – гораздо более рискованный. Это скорее не прошедшая экспертизы гипотеза, принятая к исполнению. Для ЛПХ можно применить термин  «виртуальное хозяйство», который  отражает суть феномена ЛПХ – некоммерческого вида сельскохозяйственного производства (для собственных нужд), массово производящего весомую долю в общем объеме сельхозпродукции. В целом по стране они производят значительные объемы молока, мяса, картофеля, держат поголовье скота и птицы. Но каждое конкретное хозяйство не идентифицировано. Его невозможно купить или продать как микро-бизнес. Нет возможности и  дать прогноз – что будет с ЛПХ через 5 лет? Всероссийская сельскохозяйственная перепись 2016 года показывает, что для 99,2% всех владельцев ЛПХ целью ведения сельскохозяйственного производства является самообеспечение продовольствием, для  2,3 млн. (12,5%) - является дополнительным источником дохода  и только для 56,1 тыс. (0,3%) является основным источником дохода. [4, стр. 64]. С моей точки зрения, гипотеза определения ЛПХ в качестве базы современной российской сельскохозяйственной кооперации делает изначально неэффективными кооперативы, девальвируя все усилия по ее развитию.
Остался незамеченным факт сворачивания заготовительной деятельности системой Центросоюза. Когда в период старта ПНП «Развитие АПК» (2006 год) предпринимались попытки анализа причин сокращения закупок, озвучивались как минимум две объективные причины. Первая – чисто технологическая: сложность, а часто и невозможность обеспечить сохранность и реализацию объединенной партии сельхозпродукции, выращенной на множестве разных участков с применением разных сортов, технологий, в том числе средств химической защиты растений. Вторая – финансовая: продукция от ЛПХ на протяжении многих лет при плановой экономике закупалась по более высоким ценам в сравнении с сельхозорганизациями. Аргументацию объективности такого подхода в связи «с более высоким качеством и экологичностью продукции ЛПХ» до настоящего времени можно услышать. Однако, как правило, каких-либо нормативных, технологических обоснований для обоснования этого тезиса не находится.
При этом, другие авторы [5] аргументированно отмечают значительный потенциал владельцев ЛПХ как потенциальных членов кооперативов – это 13,3 млн. хозяйств, реализующих продукцию вне семьи. Предпринятая в последнее время попытка выделить «товарные ЛПХ» как форму мини-фермерских хозяйств, является перспективной, однако она пока не получила закрепления в нормативных документах. Предложения о необходимости проведения градации ЛПХ высказывались уже более 10 лет назад, в частности в моем выступлении на Никоновских чтениях 2006 года было озвучено предложение о разделении ЛПХ на три категории: нетоварные, товарные и высокотоварные. [6, стр. 607]
Структура современного сельского хозяйства не только отличается от любого периода российской истории, но и не имеет до настоящего времени  своего реального описания. То же можно сказать и о собственности на землю, когда значительные объемы земельных участков находятся в долевой собственности, в собственности физических лиц, не являющихся сельхозтоваропроизводителями.  Значительная доля в производстве с\х продукции у холдингов, но при этом само понятие холдинга в законодательстве отсутствует.  В структуре производства значительная доля у ЛПХ, но это самый серый сегмент аграрной экономики: нет отчетности, нет границы между ЛПХ и КФХ (площадь, поголовье, объем производства).
Соответственно, не имея детального представления о сегодняшнем состоянии с-х производства, сложно сделать прогноз его развития.  Государственная программа развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия на 2013 - 2020 годы, являясь главным документом, определяющим аграрную политику страны, не дает направления развития аграрной экономики по типам сельхозтоваропроизводителей [7]. Не закреплены какие-либо индикаторы в «Доктрине продовольственной безопасности Российской Федерации», утвержденной  Указом Президента Российской Федерации от 30 января 2010 года №120 [8]. Отсюда и неопределенность с базой кооперации и целевыми ориентирами ее развития. Не рассматривается как первоочередной вопрос создания кооперативных предприятий, аналогичных по объемам зарубежным «Valio», «FrieslandCampina», «Arla Foods», - конкурентоспособных и на отечественном, и на международном рынках [9]. Соответственно правомерен  вопрос: «Россия очередной раз идет каким-то своим путем, отставая на 70-100 лет и игнорируя тот уровень, на который вышла кооперация в других странах мира»? Если нет, то нужно хотя бы определить, когда у нас будут кооперативные предприятия, по каким направлениям они будут создаваться, где и сколько?
Те немногие проекты, которые можно отнести к новой кооперации (Вологодская область - «Устюженский картофель»; Липецкая область - «Воловская МТС»; Владимирская и Липецкая области - кооперативы «Объединенные производители молока», всего по России не более двух десятков бизнес-ориентированных кооперативов) и которые могли бы стать точками роста современной кооперации – не имеют господдержки, их опыт не сильно востребован для распространения.
Сегодня, ориентируясь на послание Президента на 2018 год, разворачивается системная работа по поддержке кооперации. Однако послание – это годовые ориентиры. А что прогнозируем через 3-5-10-15 лет? На самом деле это не такие большие периоды планирования. Не имея рассчитанного курса, мы гарантированно придем не туда.

4. Выводы. Или что же делать?
Перечитав еще раз предупреждение А.А. Никонова о чрезвычайной сложности возрождения кооперации в России, и при его слова с убеждением в необходимости эту работу сделать, следует осознать, что простое продолжение «той работы, которая проводится» ни к какому позитивному результату привести не может.
Есть ли у российского села еще 23 года, чтобы еще раз проверить? Или за это время весь аграрный рынок будет занят крупными отечественными компаниями, глобальными международными фирмами, в том числе принадлежащими крупным зарубежным кооперативам и уже не будет ни ЛПХ, ни КФХ, ни автономных сельхозорганизаций?
Стоит все же попытаться разобраться в том, что не учли и что надо поменять в подходах, чтобы получить нужный результат. Для начала нужно определиться с тем результатом, который необходимо получить.  Главный вопрос здесь - ради чего кооперация создается, развивается, стимулируется, поддерживается и так далее?
Касаясь идеологического кризиса, А.А. Никонов пишет: «…Для построения собственной модели необходимо исходить, прежде всего, из современных реалий страны, из ее исторического прошлого, чем бы оно ни было обременено, а также из мирового опыта. Для монтажа собственного каркаса всегда очень многое найдется в мировой практике и науке, что прошло испытание временем».
Сельскохозяйственная кооперация, кроме того, что разделена законодательным барьером на коммерческую и некоммерческую, на практике представлена совершенно разными решениями.  Вариативность кооперативов никем особо не ограничивается. Например, кооператив из десяти работников - членов кооператива и 2210 ассоциированных членов – поставщиков продукции. Или кооператив, в котором для количества, кроме самого фермера, в качестве участников как владельцы ЛПХ записаны мама, отец, брат. Все это считается условно нормой кооператива. Но при этом другие варианты решения тех же задач: товарищество на вере, неформальные объединения, учрежденные фермерами ООО, некоммерческое объединение (союз) - воспринимаются изначально как что-то неверное, категорически «не кооперативное».
Мы запуганы словом «план», любое упоминание о необходимости планирования  вызывает реакцию  «Вы что, хотите возврата к плановой экономике?». Так прочно планирование у нас ассоциируется с понятием «плановое хозяйство», что мы с готовностью восприняли замену и теперь чаще говорим про «дорожную карту». Но надо признать, что отсутствие публичных данных о планировании развития МФХ и кооперативов вовсе не означает, что анализ и прогноз этого направления в нашей стране совсем не проводится. Крупный бизнес, например, в своих бизнес-планах не может не учитывать прогноз развития своих конкурентов. Но если даже допустить, что  и там такого прогноза не делают, то зарубежные конкуренты нас, наверняка, просчитывают.
Обращаясь к вопросу планирования и предвидения перспектив развития кооперации на период 3-5-10-15 лет, нужно учитывать, что рассматривать необходимо не только и не столько сами кооперативы, сколько совокупности кооперативов и их участников. Выбирая  базу кооперации в виде КФХ, малых и средних сельхозпредприятий, можно спрогнозировать направления их развития, в том числе сравнивая с зарубежным опытом и тенденциями развития, уже накопленным опытом российских регионов. Но такой прогноз невозможно обеспечить рассматривая ЛПХ как основу для кооперации. Если условно отбросить вековой отрезок времени, совместить и попытаться сравнить те крестьянские хозяйства, которые формировали кооперативы - по внешним признакам наибольшее сходство у ЛПХ. И по массовости, и по техническому оснащению, точнее по его отсутствию. С точки зрения технологий и доли ручного труда для ЛПХ время как бы замерло. И эта  «замороженность» на 100 лет в части технического прогресса  объясняет невозможность рассматривать ЛПХ как аналог крестьянского хозяйства в царской и постреволюционной России. Только после выделения из общего многомиллионного массива ЛПХ тех аналогичных малым фермерским, хозяйств, которые называют «товарными ЛПХ», их можно будет рассматривать как базу для кооперации.

5. Предложения
1. Организовать научную дискуссию по теме сельскохозяйственной кооперации в России, ее сегодняшнем состоянии, потенциале и перспективах (плане) развития. В результате дискуссии научным сообществом должно быть выбрано минимальное количество наиболее перспективных научных платформ (предположительно не более трех) с закреплением автора (коллектива авторов) и возможностью подключения к работе с ними участников из других научных организаций и регионов. Завершить тем самым сегодняшний этап многообразия и безликости научного сопровождения вопросов развития кооперации.
2. Отдельным вопросом выделить обсуждение темы законодательного обеспечения деятельности сельскохозяйственных кооперативов. Сегодня есть три базовых проблемы, которые явно тормозят развитие кооперации: нужно ограничить субсидиарную ответственность, исключить СПоКи из некоммерческих организаций, обеспечить возможность распределения прибыли. Это важнее грантов, которые стимулируют создание одного кооператива, а в это время закон не дает возможности открыться пяти кооперативам, которые будут работать без всяких грантов. Стоит более внимательно раcсмотреть и применить опыт Казахстана. [10]
3. Включить крестьян в процесс научных разработок. Предложить для обсуждения фермерам, кооперативам и органам власти следующую схему софинансирования научных разработок: 10% - фермеры; 90% – государство (вариант - 20/80%).
4. Обосновать необходимость и инициировать создание системы грантов для ученых на готовые разработки как возмещение затрат на ранее проведенные исследования и финансирование их продолжения.
5. Разработать и предложить Правительству РФ расширенный перечень мер, направленных на развитие кооперации. Включить в их число наиболее сложные вопросы, связанные с изменением законодательства, налогообложением, социальным страхованием фермеров, агрострахованием.
6. Создать лабораторию по научному обеспечению развития сельскохозяйственной кооперации. Организовать ее финансирование как межведомственного (МСХ, Минэкономики, Минпромторг, Минвостокразвития и др. заинтересованные министерства) и межрегионального проекта (Липецкая, Белгородская, Вологодская обл. и др. заинтересованные регионы).
Лаборатория не только разрабатывает научную основу, анализирует прошлый опыт (предыдущий), особенно периода 1989-2018 годов, опыт регионов и отраслей, но, главное, организует отбор и сопровождение реальных эффективных кооперативов на практике и создает типовые  проекты, предназначенные для тиражирования.


Список литературы
1    Никонов А.А. Спираль многовековой драмы: аграрная наука и политика в России XVII—XX вв. М.: Энциклопедия российских деревень, 1995    
2    Декрет Совета народный комиссаров от 17 мая 1921 года «Об отмене, приостановке и пересмотре некоторых постановлений о мелкой и кустарной промышленности и кустарной сельскохозяйственной кооперации». Библиотека нормативно-правовых актов СССР,  http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_947.htm (дата обращения: 20.07.2018).
3    Федеральный закон «О сельскохозяйственной кооперации» от 08.12.1995 года №193-ФЗ, (с изм. и доп.) // Консультант Плюс: Версия Проф [Электронный ресурс дата обращения: 14.07.2018).];
4    Предварительные итоги Всероссийской сельскохозяйственной переписи 2016 года: В 2 т./Федеральная служба гос. статистики. М.: ИИЦ «Статистика России», 2017; Т. 1: Предварительные итоги Всероссийской сельскохозяйственной переписи 2016 года по Российской Федерации - 290 с. 5. Янбых Р.Г. Есть ли у сельскохозяйственных потребительских кооперативов возможности расширения членской базы: что говорят итог ВСХП-2016? Экономика сельскохозяйственных и перерабатывающих предприятий, № 5. 2018.    С. 44-49
6. Скоморохов С., «Личные подворья и малые крестьянские хозяйства: перспективы развития, кооперации и интеграции» выступление на Никоновских чтениях ВИАПИ АПК им А.А. Никонова , 2006 год. Стенограмма пленарного заседания международной научно-практической  конференции «Крупный и малый бизнес в сельском хозяйстве: тенденции развития, проблемы, перспективы», 638 стр. /Интетнет ресурс cyberleninka.ru/article/v/krupnyy-i-malyy-biznes-v-selskom-hozyaystve-tendentsii-razvitiya-problemy-perspektivy, дата обращения 31.07.2018//
7. Постановление Правительства РФ от 14.07.2012 N 717 (ред. от 01.03.2018) «О Государственной программе развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия на 2013 - 2020 годы» /Консультант Проф.25.07.2018 /
8. Доктрина продовольственной безопасности Российской Федерации. Утверждена Указом Президента Российской Федерации от 30 января 2010 года №120 /Консультант Плюс/
9. Скоморохов С.Н. «Решение задач потребительского  кооператива через учреждение им коммерческой организации или участие в капитале коммерческой организации». Московский экономический журнал №2. 2017..    
10. Скоморохов С.Н., Петров Е.Б, Антонова М.П. «Секреты успешного кооператива, 2-е издание». Дашков и Ко, 2016, 136с.    

Опрос: Субсидиарная ответственность


Интересные статьи
Зачем России МТО? Опыт кооперации Австрии и Германии для России.
Зачем России МТО? Опыт кооперации Австрии и Германии для России.
В Германии по состоянию на 2010 год 53% всех сельхозтоваропроизводителей были объединены в Машинно-тракторные общества (МТО) и более 42% сельхозугодий обрабатывались членами МТО. В конце июня 2014 года подобная программа начала свою работу в России - одновременно в Московской, Рязанской и Волгоградской областях. Как МТО работают в странах Европы и насколько актуально внедрение организаций подобного рода в России? Об этом размышляет руководитель программы поддержки малого бизнеса и кооперативов &...
Стратегии обеспечения безопасности пищевой продукции
Стратегии обеспечения безопасности пищевой продукции
Если речь идет о повышении безопасности пищевой продукции, то в Германии за последние годы многое было достигнуто. Усовершенствованы организационные структуры, усилен контроль безопасности пищевой продукции...
О породах КРС Австрии
О породах КРС Австрии
Скотоводов Австрии называют носителями имиджа сельского хозяйства Австрии. В 2011 году было импортировано 34700 голов племенного скота! Рекорд среди европейских стран. 40 000 племенных животных (телки, коровы, быки, телята) выставляются на 140 аукционах. Все животные и эмбрионы благодаря целенаправленному государственному ветеринарно-медицинскому обслуживанию стада свободны от туберкулёза, бруцеллёза, лейкоза, BVD, IBR/IPV.
Организация фермерских хозяйств Австрии
Организация фермерских хозяйств Австрии
Все фермерские хозяйства имеют традиции, историю нескольких поколений. Некоторые крестьянские дворы имеют статус аграрной школы, где проходят практику юные животноводы. Высокий стандарт и качество - приоритет фермеров, поэтому хозяйства либо маленькие, либо очень маленькие
Партнеры