Союз организаций и лиц, содействующих развитию сельской кооперации, "СельКооп"

Хотя мир в целом двигается вперед, молодежи приходится всякий раз начинать сначала.

Иоганн Вольфганг Гете

Прибыль – главная цель кооператива

9 Мая 2016
Прибыль – главная цель кооператива Отсутствие опыта и полезной информации – вот, по мнению экспертов, одни из главных причин слабого развития кооперации в России. Толковых пособий, обобщающих как зарубежный, так и отечест­венный опыт, не так много. Между тем, в 2013 году в России была издана книга «Секреты успешного кооператива». В ней авторы попытались представить единый алгоритм создания успешного кооператива, а также избежать типичных ошибок управления им. Сейчас готовится второе издание этой книги. В интервью «Крестьянину» один из авторов, председатель кооперативного союза «СельКооп» Сергей Скоморохов, рассказал, что не так с российскими кооперативами и почему выгода – это главное, на что они должны ориентироваться.

– Сергей Николаевич, расскажите, как вы вообще начали заниматься темой кооперации? Зачем вам, бывшему банкиру, это нужно, не говоря уже о книге?

– Ну, вообще, по первому образованию я инженер, закончил с отличием мехфак Рязанского СХИ и сразу после института занимался ремонтом сельхозтехники. Но в итоге 19 лет проработал в банках, два из которых – это Сбербанк и РСХБ. С темой кооперации я периодически сталкивался, но по-настоящему начал заниматься ею в 2005 году, когда шла подготовка к нацпроекту. В то время я был руководителем Рязанского филиала Россельхозбанка. Банк начал кредитовать ЛПХ, они получили господдержку. Была задача развивать малый бизнес. И как одно из системных направлений – кредитование потребительских кооперативов. Мы готовы были давать деньги, но СПК просто физически не существовало. Стали участ­вовать в разных мероприятиях регионального управления сельского хозяйства, искать людей, вникать в вопрос. Вместе с фермерами восстановили их «Союз крестьян», аккоровскую структуру. Начали совместные проекты. В итоге один из самых опытных фермеров области, Сергей Пеньшин, вместе с партнёрами создал кооператив по переработке картофеля. У него была знающая команда, очень профессиональные люди. Мойки, холодильники – они всё подбирали сами. Всё было серьёзно. Но кооператив развалился. В это время меня позвали в Москву заниматься в РСХБ кредитованием кооперации уже на федеральном уровне. Я уезжал, а кооператив уже трещал по швам, попал в просрочку по кредиту. Когда ты видишь, как рушится то, что ты помогал создавать, возникает вопрос: почему? На том этапе не было какого-то одного алгоритма создания кооператива. Зато было много фантазий. Например, стала популярной модель, когда молочный завод создаёт кооператив, а вокруг него объединяются по несколько частников – и поставляют сырьё на переработку. Но в итоге всё это сворачивалось. Начиная с 2006 года мы активно изучали зарубежный опыт: немецкий, датский, финский и т. д. Подняли материалы об истории российской кооперации. Поняли одну важную вещь. Те кооперативы, которые работали до советской власти (и которые, в частности, изучал великий Чаянов), это объединения владельцев, частников. Когда мы перешли к советской власти, де факто кооперация оставалась – были рыболовецкие артели, кредитные кооперативы, система Центросоюза. Но всё это существовало с тем нюансом, что решения принимались, по сути, государством. То есть проводилось голосование, все процедуры соблюдались, но решения принимались выше – на партийном уровне. Кооперация была подконтрольна. А когда настало время управлять кооперативами без контроля, самостоятельно, то оказалось, что нет опыта. К тому же был информационный вакуум.

Со стороны банка мы занимались разработкой различных кредитных продуктов для кооперации. Но это были продукты в первую очередь безо­­пасные для банка. В данном сегменте так не работают. Надо было обучать людей, консультировать их, распространять информацию. А банк хотел просто продавать деньги. Наши оценки ситуации разнились, и в 2010 году я ушёл в коммерческий банк, решив забыть про кооперацию. Но уже сложилась неформальная команда, которая не позволила этого сделать, и по выходным и вечерам мы продолжили работу над кооперативной тематикой. Для начала издали нашу книгу. Там просто изложены какие-то базовые вещи для тех, кто только собирается заняться этим делом, но не знает, с чего начать. Мы обобщили опыт, который изучали в Дании, наши наработки. Большую часть зарубежных статей я впервые перевёл сам. Мне кажется, есть две важные причины, почему у многих не получается кооперироваться. Во-первых, у нас кооператив воспринимается как некое социальное мероприятие. Он ещё не создан, а уже кому-то должен. Крестьянину – должен закупить продукцию подороже, государству – должен решить проблему сбыта для мелких производителей… Из этого вытекает второе: кооператив не зарабатывает прибыль. Даже в законе прописано, что это некоммерческое предприятие. Не дай бог получить прибыль! Но кооператив – это бизнес, это полноценное продолжение бизнеса. И если он не будет себя таковым ощущать, то гарантированно провалится.

– А вот с этого места, пожалуйста, поподробнее…

– Нам давно пора определить для себя: главный критерий участия в кооперативе – это выгода. Каждый участник должен чётко понимать, что он получит и чем рискует, вступая в кооператив. Когда я работал в РСХБ, мы анализировали практику работы кооперативов по всей стране. И как бы банально ни звучал этот принцип, но кооператив не должен просто обслуживать интересы участников. Он должен и сам зарабатывать.

Дальше начинается джентльменский набор ошибок. Например, создание кооператива с доминированием одного из членов. Пресловутый пример с объединением вокруг молочного завода. Всё создаётся на его площадке и в итоге либо разваливается, либо переходит в собственность завода. Помните, что я говорил насчёт управления? Руководить должны именно владельцы, частники. Когда есть доминирующий участник, пропадает равенство. Рано или поздно интересы главного либо начнут преобладать, либо пойдут претензии, что они преобладают.

– Ну а какое может быть равенство, если один из них – завод или крупный фермер, а другой – мелкий производитель? Принцип «один пай – один голос» хорошая вещь, но это крае­­угольный камень во взаимоотношениях членов кооператива… Договориться здесь очень сложно.

– С годами я понимаю, что это действительно ключевой вопрос: участники должны быть равноправны. Да, их объёмы продукции могут быть несопоставимы. Но равенство заключается в другом: например, небольшой фермер производит то, чего нет у крупного, морковь или цветную капусту. А если просто получается, что у одного десять тонн, а у другого – ведро, то зачем им вообще объединяться? Тут, конечно, равенства не будет. Тех, от кого кооперативу нет выгоды, не стоит и принимать. Всё зависит от изначальных требований к участникам. Но если человек принят, то он должен участвовать в управлении наравне со всеми. И выполнять обязанности, кстати, тоже: будь то участие в ревизионной комиссии или ещё что-то. И кстати, насчёт завода – ему вообще нечего делать в кооперативе. Фермеры объединяются и покупают завод. Вот так должно быть.

– Ну, вообще, как показывает практика Клуба агрознатоков, наиболее устойчивы как раз те кооперативы, которые формируются вокруг перерабатывающего предприятия. Мы называем это «кооператив у “якоря”»… За то, что фермеры поставляют на завод заранее оговорённые виды сырья, они получают преференции: семена, скидки на удобрения, предоплату и т. д. Чем не выгода?

– Если работают, то молодцы – такие схемы всегда были. Как случай это вполне жизнеспособно, но как система – нет. В кооперативе всегда
должна быть структура, которая находится над узкими интересами участников, чтобы любой член объединения в случае того же конфликта мог в неё обратиться. А если «якорь» – главный, то куда обращаться? Бывает, что и большинство бывает неправо. Есть хороший пример немецких машинных рингов – там строго следят за тем, чтобы доля участия какого-либо члена не начинала преобладать. Отсюда следует другой важный момент – никто из действующих фермеров не должен быть исполнительным директором предприятия. Причины те же – рано или поздно его интересы начнут превалировать. Даже если он большой альтруист – так уж устроен человек. Директор должен быть наёмным. А вот где его взять, это вопрос отдельный.

Ещё один важный вопрос – количество участников кооператива. Сейчас я понимаю, что кооперативы должны привлекать новых членов. Это изначально не структура для пяти-восьми человек. Ну, а если кто-то из них заболеет или решит выйти из бизнеса? Должна быть новая кровь – это важное направление для менеджмента. Рязанский картофельный кооператив, о котором я говорил в начале, как раз допустил такую ошибку: когда один из фермеров, испытывая финансовые проблемы, продал овощи сразу с поля и не отвёз в кооператив, то на предприятии сразу начались проблемы с ассортиментом. А если бы участников было больше, они бы подстраховались.

– Давайте вернёмся к вашей идее о равенстве в кооперативе: ведь оно отражается ещё и в таком понятии, как субсидиарная ответственность. Ваше отношение к этому?

– Всё, о чем мы говорили выше, это причины, по которым кооперативы разваливаются начиная с 2005 года. А субсидиарная ответственность – это причина, по которой люди не вступают в новые кооперативы сейчас. Сложное явление: в своё время я проводил в РСХБ эксперимент, пытался через суд взыскать с фермеров долги кооператива, членами которого они являлись. Прошли судебные заседания в Якутии и в Калининграде, но ничего не вышло. Вообще, субсидиарная ответственность – это не так плохо. Если крестьянин отвечает по долгам кооператива, то теоретически это можно использовать в качестве обеспечения по кредиту. Но бритва бывает обоюдоострой. Используя данный механизм, фермер может и разориться, и уйти от выплат по кредиту. К сожалению, нам так и не удалось формализовать эту ответственность в банке, идея не нашла воплощения в жизнь.

Позже мы с коллегами пытались продвигать идею разноуровневой ответственности. В зависимости от глубины интеграции в кооператив ты по-разному отвечаешь по долгам кооператива: частично, полностью или совсем не отвечаешь. Мы рассылали наши предложения в Госдуму, Совет Федерации, АККОР, но понимания не встретили: «Нам надо ещё подумать, мы не вправе трактовать законодательство». На том и кончилось.
Конечно, фермеры боятся субсидиарной ответственности. Но выход есть. Чтобы по-нормальному вести бизнес-деятельность, кооперативу нужно создать ООО со стопроцентным участием. Ну, или хотя бы 50%. Это главное решение. ООО работает в полном подчинении кооперативу. А ответственность получается только в размере тех средств, которые были внесены в капитал юрлица. А сегодня фермеры не знают, сколько с них возьмут в случае чего.

– Зачем тогда вообще кооператив, если есть ООО?

– Согласен, тонкий вопрос. Если вас пятеро фермеров и вы хотите вместе работать, создали ООО и спокойно работаете. Не надо превозносить  слово «кооператив».
Но если решаете привлечь ещё людей, то кооператив – идеальная структура. Не нужно регистрировать в налоговой выход-вход каждого нового участника. Это всё внутреннее дело кооператива. Ну, и про господдержку тоже не стоит забывать. Сейчас кооперативы имеют право на получение грантов. В общем, если резюмировать, то работать в кооперативе можно и нужно. И российский, и зарубежный опыт показывает, что именно кооперация – основа эффективной работы малого аграрного бизнеса. Да, это сложно, но если знать тонкости, то объединение будет успешным.

Тимур САЗОНОВ

Опрос: Субсидиарная ответственность

Интересные статьи
Зачем России МТО? Опыт кооперации Австрии и Германии для России.
Зачем России МТО? Опыт кооперации Австрии и Германии для России.
В Германии по состоянию на 2010 год 53% всех сельхозтоваропроизводителей были объединены в Машинно-тракторные общества (МТО) и более 42% сельхозугодий обрабатывались членами МТО. В конце июня 2014 года подобная программа начала свою работу в России - одновременно в Московской, Рязанской и Волгоградской областях. Как МТО работают в странах Европы и насколько актуально внедрение организаций подобного рода в России? Об этом размышляет руководитель программы поддержки малого бизнеса и кооперативов &...
Стратегии обеспечения безопасности пищевой продукции
Стратегии обеспечения безопасности пищевой продукции
Если речь идет о повышении безопасности пищевой продукции, то в Германии за последние годы многое было достигнуто. Усовершенствованы организационные структуры, усилен контроль безопасности пищевой продукции...
О концепции развития кооперации на селе
О концепции развития кооперации на селе
Первый Всероссийский съезд сельских кооперативов обнажил главные проблемы малого бизнеса в сельском хозяйстве. К ним относится, как считает ведущий научный сотрудник лаборатории Аграрной политики Института экономической политики им. Е.Т. Гайдара Рената ЯНБЫХ, ограниченный доступ на рынки ресурсов и кредита и отсутствие системного подхода к развитию сельскохозяйственной кооперации со стороны государства
О породах КРС Австрии
О породах КРС Австрии
Скотоводов Австрии называют носителями имиджа сельского хозяйства Австрии. В 2011 году было импортировано 34700 голов племенного скота! Рекорд среди европейских стран. 40 000 племенных животных (телки, коровы, быки, телята) выставляются на 140 аукционах. Все животные и эмбрионы благодаря целенаправленному государственному ветеринарно-медицинскому обслуживанию стада свободны от туберкулёза, бруцеллёза, лейкоза, BVD, IBR/IPV.
Организация фермерских хозяйств Австрии
Организация фермерских хозяйств Австрии
Все фермерские хозяйства имеют традиции, историю нескольких поколений. Некоторые крестьянские дворы имеют статус аграрной школы, где проходят практику юные животноводы. Высокий стандарт и качество - приоритет фермеров, поэтому хозяйства либо маленькие, либо очень маленькие
Партнеры